В горле образуется тошнота, колючий страх сковывает тело доводя до оцепенения. Согнувшись пополам, сотрясаюсь в кашле. Шрамы от старых ожогов начинают фантомно саднить. Разум вновь и вновь прокручивает в голове кадры того пожара.
Заставляю своё тело двигаться. Страх лишь в моей голове! К чёрту сознание, буду действовать бессознательно. А сейчас мне нужно просто пройти сквозь огонь, вашу мать!
Зажмуриваюсь. Делаю шаг в эту жаровню и тут же чувствую как меня накрывают с головой чем-то мокрым и подталкивают вперёд.
Ренат проходит сквозь огонь вместе со мной, накрыв нас сырой занавеской, которую умудрился содрать с окна и даже хорошенько намочить. Плечом к плечу с другом, который однажды отправил меня в горящий дом, моя паника вдруг резко отступает. Мы бежим вверх по лестнице, захлёбываясь кашлем, но не сбавляем темп и не останавливаемся. Как только приближаемся к двери спальни, я сходу вышибаю её ногой.
В глубине души хочу верить, что не опоздал. Что Вика просто надышалась дыма и теперь без сознания, поэтому не пытается спастись или звать на помощь. Однако слова Рената о том, что долбаная дверь была открытой, уже завладевают моими мыслями. Оказавшись в спальне, обнаружив постель пустой, проверив ванную и все грёбаные комнаты второго этажа, суровое понимание накрывает с головой. Вики здесь просто нет! А мы к чертям сейчас сгорим заживо, собственноручно загнав себя в ловушку.
Но я всё ещё мечусь, проверяя комнаты, да блядь каждый угол, в страхе упустить самое главное. В страхе, что эта мразь Куприн поджег дом и бросил её здесь умирать! И тогда я точно труп, потому что и дня больше не проживу без неё.
Продолжаю искать. Глаза застилает дымом, начинаются первые признаки удушья, но это ни что по сравнению с горящей плотью. Огонь ещё только подбирается к верхним ступенькам лестницы, поэтому у нас есть ещё пару минут.
Две минуты! Две минуты чтобы искать… или спасаться!
— Блядь, всё! Мы уходим! — Ренат настойчиво оттесняет меня к панорамным окнам в конце коридора. — Ян, её здесь нет! И тебе нужно спасаться, чтобы искать её где-то в другом месте! Кто если не ты, чёрт возьми!? Она нуждается в тебе, понимаешь?
Он прав! Чертовски прав!
Пока друг разбивает окна, я всё ещё вглядываясь в пелену дыма. Прислушиваюсь. От удушья мне начинает казаться, что я слышу плачь Вики. Стенания. Мольбу о помощи…
Боже!..
— Ты слышишь? — вцепившись Ренату в плечо, тяну от окна обратно к лестнице.
На секунду он прислушивается, потом сразу качает головой.
— Её здесь нет! А мы уходим!
Глубоко затягиваюсь и выдыхаю плотное кольцо горького дыма. Отложив сигарету в пепельницу, ударяю по клавишам рояля, и он издаёт совершенно мерзкий звук. Этот звук сейчас ассоциируется с тем, что творится в моей душе. Что-то близкое к сумасшествию, которое день ото дня взращивается невыносимой болью.
Две недели назад мне пришлось выпрыгнуть в окно второго этажа, потому что Ренат не оставил мне выбора. Он просто столкнул меня вниз. По счастливому стечению обстоятельств я приземлился на ноги. Ничего не сломал, не покалечил…
Однако мой разум был к тому моменту искалечен настолько, что не оставалось сил даже сдвинуться с места. Алиев и тут помог мне, оттащив подальше от жаровни и усадив у забора.
От громкого кашля болели мои внутренности. А сердце выло от тоски и страха. Я не мог говорить. Не мог смотреть на полыхающий дом. Глаза жгло от едкого дыма, и из них непрерывно текли слёзы.
Я словно перенёсся в кошмар четырёхлетней давности. И просто хотел проснуться и вылезти из этого кошмара…
Тогда я думал, что Вика погибла. Был на её похоронах. А потом жил с этим… Существовал.
Не мог. Не мог поверить, что потерял её вновь!
Ренат расхаживал возле меня. Кому-то звонил, суетился. А я просто наблюдал за всем, словно со стороны.
— Ян… — друг опустился на корточки возле меня, — посмотри на свет, — посветил фонариком в глаза, и я сразу зажмурился. — Пожарка уже едет. И полиция, — как можно спокойнее оповестил меня Алиев, выключив фонарь на телефоне. — Нам пора уходить, пока не вляпались по самые яйца.
Я бросил взгляд на столпившихся за забором соседей. Они нас, конечно, заметили, но мы были так далеко, что вряд ли кто-то опознает наши лица. Медленно поднялся с земли, но не спешил уходить, потому что хотел дождаться пожарных. Хотел вновь войти в дом, чтобы ещё раз обыскать его.
— Один из людей Соболева уже едет сюда, — будто почувствовав мои намерения, сказал Алиев. — Он будет сообщать нам о каждом шаге пожарных. Включай мозги, Ян! — рявкнул друг, встряхнув меня за плечи. — Нам надо валить отсюда.
Пока мы брели к противоположной стороне участка, Ренат с пылом убеждал меня:
— Ёе там не было! Я знаю, что сейчас ты склонен драматизировать… Но Вика жива! И мы найдём её!
И вот я снова в поисках, вашу мать!
Так долго её искал… Испытал глубокое потрясение, когда нашёл. Ведь Вика полностью изменила внешность. Но мне было плевать на это, потому что мы любим не глазами…
А теперь я снова её потерял. И даже не знаю, где искать.
