— Мы все изменились. Разве не так? За три года я потеряла все, что мне дорого, испытала слишком многое, что не снилось моим ровесникам, но я стараюсь пережить это, — мои глаза застекленели. Я каждый раз, как будто проматываю пленку событий этих разрушительных трех лет. — Разве кто-нибудь мог представить, что такая эгоистка Караджа захочет пойти по иному пути, не выйти замуж, как делают все на районе, а пойти и выучится? Акын очень удивился, что я поступила на такой факультет, а не пошла на швею. Все меня недооценивали, а я постоянно норовила кому-то доказать что-то. Первый шрам получила по глупости, но спасибо дяде Салиху, что не прошел мимо и вовремя отправил в больницу. Тогда мы были врагами, а теперь я мою его ребенка по вечерам и благодарю, что он появился в нашей семье. Бабушку понять можно, но не от хорошей жизни дядя пошел на убийство дяди Кахрамана. Я вот жалею себя, а ему намного хуже пришлось. Когда мы лежали в теплой постели, кушали все, что хотели он в свое время голодал, спал на сырой земле, рисковал жизнью находясь в плену в еще совсем детском возрасте. Вот зачем ты завел эту тему дядя? — несколько слезинок все-таки вырвалось и я поспешила их вытереть со щек. — Меня не раз похищали и если я запоминала лица похитивших меня, то старалась по возвращению домой скорее забыть. Не хочу в итоге стать сумасшедшей или желать кому-то ненависти. Они заслужат расплаты. Поехали к дяде, а то я совсем раскисну. В каком виде я появлюсь перед ним?
Дядя прижал меня к своей груди, похлопывая по плечу и поцеловав в макушку, пообещал:
— Мы еще вместе все станцуем на твоем выпускном. Дядя Салих со своим любимым красным платочком и в красном костюме, я включу хорошую музыку, когда испугавшийся ведущий дядю Джумали заставит себя произнести гордо «приглашается за дипломом Караджа Кочовалы», — я затряслась, представляя это как в реальности. — Ты наденешь самое красивое платье, Идрису наденем маленький фрак, а Дамла к тому времени уже родит тебе желанную сестренку. Бабушка испытает двойное чувство гордости, потому что у нее не было возможности присутствовать на моем вручении. Кемаля, Метина, Медета, Меке и Джеласуна я заставлю нарисовать плакаты в твою честь и выкрикивать кричалки, — я засмеялась, сквозь слезы. — Потом мы отпразднуем всем Чукуром твою личную победу. Да, именно победу. Среди этого хауса ты решилась идти дальше и заставляешь меня бороться. Ты наша, роза, как заметил этот урод, Азер, но именно так в детстве называла бабушка, когда ты лежала в люльке. Я недостаточно уделял времени вам с Акшин, но обещаю, даже такие утренние визиты не остановят меня, я все равно найду время, чтобы посидеть с тобой и даже просто помолчать. Не умирай только, прошу. Ты же настоящий борец, Караджа?
— Я буду жить, дядя, — прикусив губу, я повернулась и уткнулась ему в грудь, слезы капали на его кофту. Я не заслуживаю его. Не заслуживаю. Как… как мне признаться в чувствах к врагу, когда Ямач бросил себя в огонь, ради нас? Мое тело затряслось от новой порции рыданий.
— Тише-тише. Все будет хорошо. Я скорее умру, чем вытерплю твою смерть. Никто не посмеет тебя тронуть. Никто. Я буду биться до конца, ради тебя, розочка, — я услышала его всхлип и он убрал руки, чтобы привести себя в порядок. — Караджа ты настоящая львица! Любого мужчину заставишь плакать! Давай собирайся и пошли к дяде, вот его дом.
— Раз я могу заставить тебя заплакать, то ты его заставь смущаться, — он дал мне пять.
— Сделаю в лучшем виде, роза. Пошли уже, пока не устроили потоп в машине.
Я стала ниже на ступеньку, когда Ямач постучался в дверь, чуть отклоняя голову от глазка. Джумали способен в глаз выстрелить? Хорошо, что я послушалась дядю и осталась частично на лестнице. Меня и так бабушка не смогла за столько лет сосватать, а с одноглазой сложнее придется.
— Кто там?
— Это я — Ямач, — дядя подмигнул мне ободряюще, а я натянуто улыбнулась. Все-таки я начинаю понимать, почему к ним нельзя лезть, когда они на разборках. Слишком суровая мужская реальность.
Дверь со скрипом открылась, но за Ямачем он стал закрывать, но я ловко заскочила следом, сама закрывая дверь.
— А где же «добро пожаловать, любимая племянница»? — подсказала я, когда на меня чуть ли не наставили пистолет. — Дядя, при всем уважении, но я же после такого приветсвия могу обидеться и в твоей же стиле ответить — засунув эту штуку в одно место.
— Я тебе еще поговорю, — он потянулся меня обнимать, а я отошла, повернув лицо к стене.
— Эм, тебе бы не помешало приодеться, — принюхавшись заметил Ямач и Джумали поспешил в ванную, чтобы надеть что-то поприличнее полотенца.
Я положив в гостиной на диван пакет, ухмыльнулась дяде. Говорила же. Я матнула подбородком в сторону столика на котором стоял стакан с отпечатком помады Дамлы. Везде узнаю.
Меня прижали в медвежьи объятия со спины, немного покрутив, но я сдержалась от крика. Все-таки дядя в бегах и не нужно лишней шумихи. Оделся наконец-то, не смущая меня и не ломая детскую психику щеголяя в одном полотенце.
