В очередной раз дядя не смог переступить даже крыльцо дома, оставив меня и вернувшись в машину, поехал в неизвестном мне направление. Дома уже сидела Дамла и удивилась моему приподнятому настроению, а также заметила состояние моих волос.
— Караджа? Ты чего маску новую придумала для волос? Что за вид и откуда ты?
— Это не так важно. Бабушка, — заметила я ее и позвала к нам, присаживаясь на диван. — Я вам кое-что покажу. Только прошу, никому больше не показывайте, иначе дядя Джумали прибьет меня и Ямача в том числе.
— Джумали? — вскрикнула Дамла, а я поиграла бровями, повернувшись к ней.
— Я включаю.
Вот камера затряслась, когда Ямач побежал за Джумали, тот в свою очередь стал долбить в дверь зовя меня, но я не поддавалась и вот он повернулся и мы рассмотрели всю испачканную сладкую моську моего дяди, даже на бороду попало, смотрелось бы мило, но вот его обозленное лицо немного устрашало.
— Кто его так? — рядом я услышала мелодичный смех бабушки.
— Я. Бабушка он мне угрожал ремнем! Я спасалась, как могла, но когда я вышла из ванны он стал спокоен как удав, обнял меня и я подумала, что вот простил меня, но стоило мне выйти из дома, как с балкона полетели остатки торта, прямо попадая мне на голову. Заставила, значит, дядю Ямача отвезти меня увидеть дядю и еще помыться. Теперь мне ванна самой не повредит.
Про наш душераздирающий разговор в машине я предпочла умолчать. Слишком личное и такое не реальное. Навряд ли нам удастся когда-нибудь устроить и отпраздновать мой выпускной. Чукур всегда отрезвляет, стоит тебе замечтаться, так что не стоит.
— Джумали вроде не любит сладкое, — заметила бабушка, перестав смеяться, а Дамла покраснела.
— Я принесла его с собой. Дядя Ямач очень любит сладкое, — спасла я подругу и она в благодарность, сжала мою свободную ладонь. — Бабушка, у нас есть, что покушать? Я накормила их, но сама не успела поесть. Голодна, как волк. А вы чего не выкинули цветы? — вспомнила о еле забываемом элементе. — Как же вы ходите мимо них? Давайте я все в окно выброшу!
— Пускай стоят. Не каждый оценит омовение чаям, таким жестом, — вспомнила бабушка утренний инцидент. — Зато твоя мама вон, как в восторге от их вида. Фотографируется, подрезает ходит, нюхает. А в комнате у тебя действительно нужно разобрать — там настоящий пылесборник. Не понимаю, зачем столько медведей для взрослой девушки?
— О чем это вы? — Дамла, вот сейчас я тебе отомщу за все хорошее.
— Нужно сообщать свое местонахождение, тогда и будешь знать, — я показала ей язык, отвернувшись от бабушки.
— Караджа иди в ванную, пока волосы окончательно не склеились, — приказала бабушка. — А я пока накрою на стол вместе с Дамлой, как раз и расскажу о твоих подвигах.
— Ну, ба, — промычала я, когда меня подняли и подтолкнули в сторону лестницы.
— Я все сказала.
Как и всегда. Какая госпожа Чукура, когда мне чуть ли пятую точку не подтирают в этом доме? Стыдно-стыдно. Теряешь лицо, Караджа.
Удивительно, но я практически о нем не вспоминала сегодня и всему виной моя семья. Я скучала по таким моментам и если честно это самая длинная речь дяди Ямача, которую он произносил передо мной. Мне не верится, что он устроит мне все, что описал, но сам факт, что он подумал об этом — значит многое. Семья — это все, как говорил дедушка и я не хочу предавать его. Я не могу испытать чувства к тому, кто занимается наркотиками и имеет отношение к нашим мукам.
В комнате реально образовался детский мир, но я заглянув в шкаф убедилась, что тот мишка на прежнем месте. Его я оставлю, а остальные выброшу. Цветы в итоге завянут, а этот мишка ни в чем не виноват. Его же никто не увидит, а значит, не считается, что я приняла его подарки.
За обедом я в подробностях рассказала про встречу с дядей и бабушка по-настоящему порадовалась за меня. Она знала, что мне не хватало внимания, а дяди восполнили этот пробел, причем не во вред себе, что приятно. Обидно лишь за бабушку, которая не может даже прикоснуться к своему сыну, потому что дядя Ямач от нее шарахается. Что-то случилось и его перемкнуло, сто процентов в ту ночь и никто не знает, где он был. Голова вновь стала болеть и я сама виновата. Мало мне.
Я решила понянчится с Идрисом, пока Садиш что-то делала на кухне, а Дамла сидела напротив смотря телевизор. Бабушка спустилась же за чем-то в подвал, а мама так и не присоединилась к нам.
— Мужчина пошел в наступление? — прошептала Дамла, когда я игралась с лежачим на диване Идрисом, звеня погремушкой.
— Мужчина добился крайней степени злости и теперь в прошлом. Препятствий больше нет и вполне можно продолжить задуманное.
— А в «прошлом» он очутился до или после встречи о которой все шумят? — я показала один палец, выбирая первый вариант.
