Не зная, как реагировать, я склонила голову:
– Благодарю вас.
Арвин подошел ближе и тоже чуть склонил голову. В его зеленых глазах мне почудилось лукавство.
– Безусловно, вы хотите выбрать наиболее достойного, не так ли? – он хитро улыбнулся и, развернувшись к залу, добавил: – А достоин ли зваться победителем человек, упустивший почти всех пленных, кроме этих пятерых несчастных? – он кивнул в сторону девушек.
Публика ответила уже знакомым ахом. Кириан бросил обеспокоенный взгляд на Алтимора. Принц сжал челюсть.
– Из-за недосмотра моего брата, – продолжал Арвин, – на северной границе начался бунт, и теперь по всей стране, как зараза, разносятся вести о так называемых борцах за свободу. Ваше Величество, можно ли считать это победой, когда действия принца принесли империи больше проблем, чем было до этого похода?
– А можно ли считать принцем, – ответил Алтимор, – труса, отсиживавшегося за стенами дворца, вместо того чтобы сражаться?
– Прекратить! – рявкнул император, и его голос эхом разнесся по залу.
Он разжал хватку. Воспользовавшись моментом, я скользнула от трона обратно к своему жениху.
– Сегодня мы празднуем, – продолжал Хейнс. – А говорить о проблемах будем в другое время и в другом месте. Полагаю, ужин уже готов, так что можно направляться в обеденный зал. Пленниц пусть отведут в гарем, а трофеи отнесут в сокровищницу. Позже решим, кого чем наградить.
Император жестом указал на двери, которые снова распахнулись, и из коридора потянуло ароматом жареного мяса. Хейнс поднялся и, повернувшись к нам, добавил:
– Кириан, похоже, никто не оспаривает твое право жениться на принцессе лингов.
Послышались стук каблуков о мрамор, шелесты юбок и взволнованные перешептывания. Представление для придворных, конечно, вышло знатным. Но я чувствовала облегчение. Для меня ничего не изменилось. Кириан, похоже, подумал о том же и обнял меня за плечи.
– Теперь можно готовиться к свадьбе, – прошептал он.
Только не успели мы покинуть зал, как среди ясного неба прогремело:
– Она не принцесса!
Я обернулась. Джетта, которую вот-вот собирались увести стражники, показывала на меня пальцем.
– Ниада не принцесса! Она не дочь вождя. У вождя нет дочерей, только сын.
Хейнс, уже спустившийся с трона, развернулся на пятках и едва не наступил на собственную мантию. Его лицо помрачнело, а на лбу собрались складки. И даже безразличная ко всему императрица выглядела обеспокоенной.
– Что ты несешь? – первым разозлился Кириан.
– Это правда! – вступилась за подругу Карин. – Мы втроем выросли в одной деревне. Ниада обычная девушка.
– Она притворилась принцессой, – добавила Джетта, – чтобы не разделять с нами участь наложниц.
Это не так!
Я подалась к Кириану и хотела взять его за руку, но он отстранился.
– Ниада, – строго произнес он, – скажи честно.
Я глубоко вдохнула.
– Это правда, – и опустила глаза. – Я не принцесса.
И зрители снова ахнули. Вот им развлечение на вечер. Наверное, за целый год не было такого представления!
– Свяжите ее, – приказал император, и меня обступили два стражника. Один снял с крючка на поясе веревку.
– Кириан, – позвала я своего жениха.
В его серо-голубых глазах разлилась такая боль, словно это я напала на его родных и увезла его на чужбину. И всё же он как будто сомневался. Поднял руку, но так и застыл.
– Лорд Кириан, – неожиданно заговорила императрица, – вы посрамите императорский дом, если женитесь на лгунье и простолюдинке.
– Да какое это имеет значение? – вступилась за меня Августина, появляясь в первых рядах.
Императрица развернулась к ней и отчеканила:
– Дорогая кузина, вы вне себя от горя, вот и не можете мыслить здраво. Брат Его Величества не может взять в жены прохиндейку.
Я посмотрела на Джетту.
– Зачем? – спросила я ее одними губами.
Красавица вздернула подбородок и триумфально улыбнулась. Глупая, кого она победила? В благородном статусе я могла бы попытаться помочь и ей. Не знаю, получилось бы, но я бы попробовала. А теперь…
Впрочем, разве Джетта об этом знала? Всё, что она видела, это меня в мехах и верхом на лошади между двумя врагами и сильнейшими мужчинами империи. Поменяй нас местами, я бы тоже не поверила, что Джетта будет за меня заступаться. Только всё равно я бы ее не выдала.
Я отвела взгляд и, вздохнув, робко подняла глаза на Кириана. Неважно, что они говорили. Мы провели с ним в пути так много времени, что он знал меня. Меня настоящую. А не титул, не дурацкое, ничего не значащее звание.
Ах, надо было мне ему сказать! Если бы я призналась еще тогда, то он бы не смотрел сейчас как на предательницу! У него было бы время что-то придумать, и признание Джетты не застало бы его врасплох.
А может, и нет… Может, он усадил бы меня в телегу с пленницами, и на этом всё закончилось?
Но ведь они сами провернули коварную атаку. Неужели Кириан удивился бы, что и вождь немного схитрил. В конце концов, что это меняет? Земли лингов всё равно часть империи. И будь я настоящей принцессой, никакой власти у меня бы всё равно не было.