Мысли проносились в моей голове с такой скоростью, что я не знала, на какой остановиться. Все, что могла, – это смотреть на Кириана с мольбой. Что мне ему сказать? Как все изменить?
Кириан с полминуты раздумывал и затем подошел ко мне. Мое сердце замерло, и я боялась дышать. Подняв мою правую руку, мой жених резко сорвал кожаный браслет, который нам выдали при наречении.
– Нет! – вырвалось у меня. От ужаса я даже не почувствовала боли.
– Скажи, ты смеялась, делая из меня дурака? – глухо прорычал он.
– Нет, – повторила я, мотая головой.
Кириан отступил, и теперь один из стражников принялся перетягивать мне запястья веревкой. Не то чтобы я могла на кого-то напасть, но в этом жесте было больше символизма.
В зале все молчали. И я не знала, куда и на кого мне смотреть. Кто мне поможет?
Джетта и Карин обе стояли с характерным выражением на лицах «так тебе и надо». Кириан отвернулся, чтобы меня не видеть. Августина с сожалением покачивала головой. Даже император с супругой замерли, наблюдая за движениями стражника.
И тут во всей этой тишине раздался бодрый голос:
– Я так понимаю, помолвка разорвана.
Ему никто не ответил, и Алтимор продолжил:
– В таком случае, отец, буду безмерно рад воспользоваться твоим предложением, – принц встал перед императором. – И забрать пленницу себе.
Хейнс смерил его оценивающим взглядом, потом посмотрел на Кириана. Его губы растянулись в хитрой ухмылке. Мне даже показалось, что он каким-то образом всё это продумал и устроил специально.
Нет, вряд ли он знал, что выкрикнет Джетта. Да и выглядел удивленным не менее других, но сейчас этот спектакль его несказанно радовал. Каким-то образом наш разрыв с Кирианом играл императору на руку. Но я не понимала, каким.
Хейнс щелкнул пальцами.
– Отведите девушку в покои принца.
Алтимор склонил голову, прижав ладонь к груди.
– Благодарю вас, Ваше Величество.
Мне показалось, я услышала, как Кириан заскрежетал зубами. Меня провели мимо него, но ныне бывший жених отвернулся, чтобы не смотреть.
– Прости меня, – успела сказать я, но не уверена, услышал ли он.
– Ну что ж, – заговорил император за моей спиной. – Думаю, теперь ничто не должно нам омрачить праздника.
Я дернула плечами.
Да подавитесь вы своим праздником! Убийцы и сволочи!
Меня провели по коридорам в часть дворца, где я еще не была. Но на этот раз никто устраивать тур и показывать комнаты не стал. Меня втолкнули в просторную спальню с широченной кроватью, на которой можно было спать поперек, и плотно закрыли двери. Даже веревок не стали снимать.
Как есть, прямо в шикарном платье Августины, я хлопнулась на пол и ткнулась лбом в связанные впереди и сложенные на коленях руки.
Что теперь будет?
Принц… Сначала он со мной поиграет, а потом… Что будет, когда черный лев, наконец, наестся? Гарема ему не положено. Жениться он на мне не сможет. Да и вряд ли захочет. Я же теперь даже не принцесса покоренного народа, а подлая обманщица. Может, отправит служить куда-нибудь на кухню? Наверное, не самый плохой вариант. Лишь бы не отдавал никому другому.
Раздумывая, я понимала, что на самом деле плохо знаю Алтимора. Куда хуже, чем Кириана, с которым провела намного больше времени. Да, принц был хорош собой. И рядом с ним я едва не потеряла рассудок. Но если к этому самому рассудку обратиться, то получалось, что принц – сын своего отца. Он хотел победы, он получил ее любой ценой. Не гнушаясь коварства. Об этом нельзя забывать, несмотря ни на какое обаяние.
Скорее всего, и здесь ему хочется получить то, что до того было недоступно. Одержать еще одну победу и двинуться дальше.
Из-за слоев юбок я не сразу смогла встать. Пришлось опираться руками на стул. Но кое-как поднявшись, я осмотрела комнату в поисках двери в ванную. Солнце за окном уже садилось. Свечей для меня никто не зажигал, и скоро всё вокруг погрузится во мрак. Пока я еще что-то вижу, хотелось хотя бы умыться.
Найдя нужную дверь, я вошла в комнату, которая была даже не комнатой, а небольшим залом. Ближе всего к двери располагались раковина и ванна в форме восьмигранника, как у Кириана. Но дальше простирался длинный прямоугольный бассейн, заполненный водой. Крыша над ним была стеклянной, и на мозаичной плитке виднелись оранжевые блики от заходящего солнца. Вдоль стен бассейна в кадках росли цветы. Должно быть, это их аромат ощущался в воздухе. Сладкий, даже несколько навязчивый.
Подойдя к раковине, я ополоснула лицо и посмотрела на себя в зеркало.
– Всё могло быть гораздо хуже, – сказала я себе.
Меня могли отправить вместе с Джеттой к императору. А могли и вовсе казнить. А так я буду в обществе приятного мужчины. Пусть ненадолго, но всё же…
Мне вспомнилось, как мы были с Алтимором в пещере. Его крепкий и красивый торс, прикосновения рук к моим стопам. Его губы на моей коже.
Мое сердце забилось чаще, и даже в отражении я заметила, как щеки вспыхнули.
Всё будет хорошо. Мне понравится.
Убедив себя в этой мысли, я вернулась в комнату и, заметив на столике у окна тарелку с фруктами, взяла в ладони спелое красное яблоко. Ну вот и перекусить есть чем. Только чего меня так трясет?