Только тело почему-то было ватным и тяжелым.
«Надо смотреть, что пьешь», – назидательно произнесла деревянная птичка.
«Так кто же чай заподозрит…» – попыталась я оправдаться.
Арвин схватил меня за лодыжку и потянул было к себе, как Алтимор его снова отвлек.
– Ты только докажешь, что трус, который не может заинтересовать нормальную женщину, – он усмехнулся. – Поэтому и опоил ее.
Белокурый заскрежетал зубами.
– Ну хватит разговоров. Это уже надоедает.
Он шагнул к принцу и попытался сунуть тому в рот какую-то тряпку, но Алтимор забрыкался и, дернув головой, ударил Арвина в лицо. У того даже кровь из носа брызнула, и он в ответ врезал брату по лицу. Жалко, лицо красивое же!
– Так, надо шевелиться, – подумала я, но не знаю, сказала ли это вслух. Мой язык жил от меня отдельной жизнью.
Потихоньку, гусеничкой я сползла с кровати на пол. От этих простых телодвижений мне почему-то стало дурно. Перед глазами появились мерцающие звездочки, а деревянная птичка запела мне прямо в ухо.
– Да отстань ты от меня! – я махнула перед своим лицом.
Надоедливое создание не успело ответить, потому что со стороны гостиной громыхнуло. Все вокруг вдруг стало пыльным, словно нас засунули в облако. Только почему оно розовое?
Звездочки перед глазами умножились, я закашлялась и провалилась в небытие.
Первым, что я увидела, было лицо мужчины лет тридцати с серо-голубыми глазами, глядящими на меня с беспокойством. Кажется, я его знаю? Я подняла руку и коснулась его бородатой щеки.
– Какой ты мужественный, – пролепетала я.
– Она очнулась, – сообщил знакомый незнакомец.
Я повернула голову и посмотрела на того, к кому он обращался. Молодой человек с черной гривой волос и горящим взором. Только почему-то с синяком. Ну да он его не только не портил, но и придавал ему слегка дикий и необузданный вид.
– Какой ты красивый, – выговорила я и захотела коснуться и его, но он сидел дальше, чем я могла дотянуться.
– Что он ей дал? – спросил мужественный, у которого, как оказалось, я лежала на коленях.
– Какой-то чай, – ответил красивый.
Я посмотрела вверх. Над нами был высокий потолок из зеленоватого кирпича. В зазорах кладки рос мох. И пахло тут, прямо скажем, неважно. Зачем эти двое прекрасных во всех отношениях мужчин привели меня в такое место?
Меня покачивало, как на волнах, и зеленоватый потолок медленно двигался. Словно уплывал от меня. Или я уплывала от него. Я в лодке?
Не знаю, как я додумалась до такой гениальной мысли. Но стоило приподнять голову, поняла – точно в лодке.
– Куда мы плывем? – поинтересовалась я.
– К пристани, – ответил мужественный и чуть улыбнулся. – Твой план сработал.
План? У меня был план? Ах да, что-то такое припоминаю…
Кряхтя, я приподнялась и села. В голову словно что-то вонзили, и я поморщилась, касаясь ладонью лба.
– Ох, – только и выдала я.
– Похоже, эта сволочь не рассчитал дозу, – проговорил красивый и, подняв лежащий на дне лодки бурдюк, протянул мне. – Ниа, попей воды. Должно помочь.
Я откупорила пробку и принюхалась. И правда, вода. Сделала несколько глотков и выдохнула.
– Ничего толком не помню, – призналась я. – В голове одни осколки. Можно мне кратко рассказать, что случилось?
Голубоглазый, которого, как мне вспомнилось, зовут Кирианом, кивнул и принялся объяснять. Я, оказывается, отвлекала некоего Арвина, пока сам Кириан раздобыл взрывной порошок, подорвал стену и, пока тот самый Арвин приходил в себя, а стража продиралась сквозь поднятую пыль, вытащил своего племянника, а заодно и меня. Эту невероятную, но до жути увлекательную историю закончил красивый, оказавшийся принцем Алтимором:
– Так что вы спасли мне жизнь.
– Это все Ниа, – качнул головой Кириан. – Ты теперь обязан ей.
Алтимор улыбнулся так, что захотелось броситься к нему в объятья. Ну нельзя быть таким красивым!
– И этого я не забуду никогда, – сказал он проникновенно, что даже волоски на моей шее зашевелились.
Я снова отпила воды и, закрыв глаза, попыталась вспомнить. В голове всплыли туманные образы. Я на них останавливалась и пыталась посмотреть, что было дальше. Восстановить из обрывков воспоминаний хоть что-то цельное.
Мужчины меня не беспокоили, и мы плыли в молчании. И чем дальше, тем легче мне становилось. Вспомнилась сцена в тронном зале. Кинжал Арвина у горла, принц с окровавленным мечом. Затем Кириан. Как я сидела у него на коленях. И как обещала остаться с ним навсегда.
Чем больше я вспоминала, тем сильнее удивлялась – как это можно было забыть? Должно быть, на меня свалилось столько впечатлений, что моему сознанию нужен был перерыв.
– Что теперь? – спросила я, нарушая тишину. – Во дворец ведь возвращаться нельзя.
– Ты пришла в себя? – обрадовался Алтимор.
Я кивнула и выразительно посмотрела на Кириана.
– И помню все, что обещала.
Принц глянул на нас по очереди, но с вопросами помедлил.
– Когда я вас выручал, то был в маске, – заговорил Кириан. – А с утра говорил императору, что планирую уехать в свой замок в Аларии. Так что мое исчезновение подозрений не вызовет, а причастность надо будет еще доказать.