Это было поздним вечером, совершенно в другом районе. Ты пришёл на встречу в капюшоне и натянутой на нос шапке (как только не запинался?). Я решил, что ты продаешь или покупаешь наркотики, или что-то в этом роде, но ты просто разговаривал с тем типом, а потом отдал ему деньги.
Может, ты проигрался и выплачиваешь долги?
Жаль, я не смог услышать, о чём вы говорили.
Знаешь, что я тогда понял? Ты изменился. Правда-правда. Конечно, все люди меняются со школы, но ты стал совсем-совсем другим. И ты меня здорово напугал.
Тёмными ночами, когда после слежки за тобой, я не мог уснуть, я представлял тебя кровавым маньяком, совершающим на полнолуние живодёрские ритуалы, хладнокровно закалывающим старинным ножом невинных прохожих, вырезающим у них сердца. Мне хотелось быть хранителем твоей тайны, какой бы ужасной она ни была.
Но днём я понимал, что это всё лишь мои фантазии. Я убеждал себя, что ты обыкновенный студент, и твоё самое страшное преступление — это покупка запрещённых веществ для весёлого времяпрепровождения с друзьями. Как же я тогда ошибался.
Я выучил твоё расписание и откорректировал своё, чтобы можно было, как можно чаще, наблюдать за тобой, при этом успевая ходить на занятия, готовиться к ним и отвечать на звонки родителей.
А звонки от мамы во время слежки были настоящей проблемой, даже, несмотря на то, что она звонила по заранее оговоренному расписанию. Ты-то существовал вне моего расписания!
Как обычно, мама выясняла, как я учусь, какие у меня предметы, что изучал на последнем занятии, чем занимаюсь в свободное время. И тому подобное. Врать я привык ещё с детства и с годами наработал солидный опыт, но всё равно было достаточно трудно объяснить мои несколько часовые прогулки.
Один раз я так увлёкся слежкой за тобой, что пропустил звонок. Долго же мне пришлось выслушивать мамины подозрения и разубеждать её: нет, мам, я не стал наркоманом, не сплю в подворотнях и не вожу дружбу с сомнительными личностями.
В другой раз ты сам чуть не спалил меня. Я зашёл за тобой в мужской туалет, чтобы услышать, а чём ты говоришь по телефону. Ты закрылся в кабинке и минут десять говорил всякие непристойности Моне, а она подыгрывала тебе и хихикала время от времени. Я стоял у зеркала и мыл руки всё это время и, когда ты вышел, не успел покинуть туалет. Хоть ты и прошёл мимо меня, как мимо пустого места, сложно было поверить, что ты мог не обратить на меня внимание.
Конечно, ты вечно так делал: если тебе куда-то было надо, то ты шёл туда, совершенно не обращая внимания на мир вокруг. Как будто тебе не было дела до всего вокруг. Но тот случай заставил меня задуматься.
Что, если ты давным-давно узнал меня и заметил, как я таскаюсь за тобой?
Тебе смешно, ты специально игнорируешь меня. Думаешь, когда я сдамся и подойду к тебе? Или я на самом деле для тебя вакуум?
Эти неприятные мысли во второй раз подвигли меня бросить затею со слежкой. Но, только на этот раз я не успел воплотить «план» в жизнь.
На следующий же день перед самым началом лекцию в аудиторию зашла Мона и долго озиралась по сторонам, словно ища кого-то. На всякий случай, я лёг лицом на парту и не поднимал головы до тех пор, пока она не ушла.
Я вздохнул с облегчением. Но это было только начало.
Я решил налечь на учёбу. Это принесло свои плоды: голова забита разными теориями, и не остаётся времени на ненужные мысли. А ещё Джемма предложила встречаться.
Это случилось вечером. Я сидел на диванчике в углу читального зала. До закрытия библиотеки оставалось полчаса, и я лениво листал здоровенную энциклопедию с выставочного стенда. Несколько ребят, которых я часто вижу на занятиях, занимались за длинным столом в центре зала. Среди них была Лорен, одна из подруг Джеммы. Они уже собирались уходить, когда зашла Джемма и направилась в их сторону. Она отсоединилась от группы с подругой и о чём-то долго её расспрашивала. Вскоре по громкоговорящей связи объявили о пятиминутном закрытии библиотеки. Я вернул книгу на полку и направился к выходу. Проходя мимо Джеммы, я посмотрел на неё. Она заметила меня и как-то странно скривилась. Не знаю, что это могло значить.
Я пошел перекусить в кафе, чтоб не готовить дома. Джемма догнала меня по дороге, она была без Лорен.
— Куда идёшь? — на её лице больше не было того странного выражения, поэтому я был не против заговорить.
Я рассказал о планах на вечер: поесть, пойти домой, уснуть. Джемма спросила, можно ли ей присоединиться ко мне. Наивно полагая, что она имела в виду только кафе, я разрешил. А потом, сидя на кровати в своей комнате в объятиях Джеммы, пытался понять, это она схитрила с вопросом или это я полный кретин?
