Пока я, как истукан, торчал в коридоре, ты просочился в комнату и закрыл дверь у меня перед носом. Не похоже было, чтобы ты меня выгнал, поэтому я зашёл на кухню, нашёл свободный стул (на втором лежала стопка книг), сел и сосредоточился на том, чтобы не начать перебирать всевозможные версии увиденного и услышанного.
Время шло, тебя всё не было, и не думать о том, что ты сейчас делаешь, становилось всё труднее. Теперь уже я боролся с желанием заглянуть в комнату. Я посмотрел на книги на соседнем стуле. Это были учебники по литературоведению, музыке, истории, а в самом верху — цветной журнал с комиксами. Я полистал его, но меня не увлёк, и тогда я решил изучить кухню. В холодильнике было только пиво, чипсы, мясные консервы и майонез. Если ты питался только этим, странно, что ты умудрялся оставаться худым, разве что у тебя были проблемы с пищеварением или ел ты раз в неделю. Я стал открывать все по очереди ящики, но вместо столовых приборов нашёл там полиэтиленовые пакеты с таблетками, старые газеты, смятые доллары и презервативы. Вообще было довольно странно изучать твои вещи, словно я без спроса вторгся в твою жизнь, или даже заглянул внутрь твоего тела.
Когда я изучил всё, что мог, то начал волноваться. И не потому, что ты пропал надолго, а потому что взглянул на часы и понял, что до встречи с мамой остаётся без малого два часа. А ведь ещё нужно было доехать и проинструктировать тебя. Или же … получить от ворот поворот и наспех придумать другой план. Я решил, будь, что будет — поднялся, дошёл до закрытой двери в комнату и рывком открыл её.
Ты сидел на своей неизменной раскладушке по-прежнему в халате и пытался прикурить сигарету. Руки твои тряслись, и ничего не выходило. Девушка успела натянуть на себя одну из твоих футболок, которая доходила ей чуть ниже талии и никоим образом не могла спрятать бельё. Я не знал, можно ли мне смотреть на чужую девушку в таком виде, поэтому пялился во все глаза. Она это сразу заметила, но не смутилась, а прикусив большой палец руки и сделав томный взгляд, поманила меня к себе. Я взглянул на тебя, но тебе было всё равно, ты был занят сигаретой. Я сделал пару шагов к подоконнику, потом остановился. Нет, я не должен отвлекаться! Мама уже, возможно, готовилась выйти из гостиницы, а я… Что я вообще тут делаю? Может быть, сдаться и пойти в ресторан одному?
— Ну, ты чего, стесняешься? — спросила девушка, сохраняя расслабленный вид. Она погладила себя по внутренней поверхности бедра и бросила на меня взгляд из-под полуопущенных ресниц.
— Извини, — пробормотал я нетвёрдым голосом, — у меня много дел. Ференц, может быть, всё же попробуешь помочь мне? А я не скажу Моне…
Эти слова вырвались у меня самопроизвольно, я вовсе не собирался угрожать тебе.
Ты уронил незажжённую сигарету и, наконец, обратил на меня внимание.
— Ого, вот так поворот! Ты меня шантажируешь? — похоже, мои слова развеселили тебя.
— Кто такая Мона? — спросила девушка с подоконника. Она обращалась к тебе, но ты не ответил, и она посмотрела на меня.
— Это… одна девушка. С малиновыми волосами.
— Красивая?
— Нет… да, наверное. Я не знаю. Нормальная.
— Фи! — девушка скривилась. — Кто же так говорит — нормальная? Зай! — позвала она тебя, но ты не отреагировал, и она спрыгнула с подоконника и модельной походной подошла к тебе и села на корточки.
Ты подскочил на ноги.
— Так, ладно. Чего тебе надо? Пошли, — ты вышел в коридор и махнул мне рукой.
Я, как радостный щенок, дождавшийся, наконец, хозяина, побежал за тобой.
На кухне я кратко, но по существу объяснил, что от тебя требуется: прийти в ресторан, быть милым и вежливым, улыбаться, говорить только на светские темы и всячески демонстрировать интеллигентность, воспитанность и желание достичь высоких целей в жизни. Ты слушал с рассеянной ухмылкой, а потом вдруг просиял:
— О, сыграть роль? Это я могу! Когда съёмки?
— Через, — я уточнил время на наручных часах, — один час пятьдесят минут.
— Окей, пошли.
Ты так резко проявил интерес к этому делу, что я сперва не поверил своим ушам, а потом испугался, что ты задумал какой-то фокус. Что тебе стоит опозорить меня перед моей мамой? Но, если я вдруг бы внезапно передумал, после того, сколько сил потратил, чтоб уговорить тебя… Это выглядело бы очень странно. Я решил довериться тебе. Может, этот шанс понять окончательно, кто я для тебя?
Мы вернулись в комнату, где около получаса выбирали из твоего гардероба вещи, которые бы не могли повергнуть мою маму в шок. Это, оказалось, почти нереальной задачей, потому что, кроме того, что я обычно видел на тебе, у тебя была только пара джемперов с рок-группами, единственные целые джинсы и шёлковый шарф, наверняка, забытый какой-то девушкой. Шарф мне понравился, он выглядел прилично, поэтому было решено одеть тебя в джемпер, а шарфом закрыть рисунки на груди. С верхней одеждой дело обстояло ещё хуже, но, по идее, можно будет быстро раздеться при входе в ресторан и надеяться, что мама не заметит уловки.
