Ты оделся, и мы вышли в коридор. Когда я взглянул на имеющуюся у тебя обувь, сердце моё упало: только видавшие виды кеды и пара рокерских сапог. Я уже собрался отказаться от затеи, но потом мне в голову пришла хорошая мысль. У нас ведь ещё было время! Можно забежать в бутик возле и купить тебе нормальную одежду.
Когда мы добрались до подходящего магазина в десяти минутах ходьбы от ресторана, часы показывали час дня. То, что мы успеем на встречу, я не сомневался, но немного волновался, как бы случайно не наткнуться на маму на улице. Вряд ли она пойдёт в салон мужской одежды, но здесь были такие огромные окна, что можно без труда рассмотреть всех посетителей с улицы. Я постарался реже находиться лицом в ту сторону, но всё равно постоянно оглядывался.
Сначала ты был полон энтузиазма выбрать себе одежду сам, но после того, как я увидел, что ты даже в таком солидном месте умудрялся найти самые странные вещи, то взял инициативу в свои руки. Ты только развёл руками и, развалившись на диванчике, занялся своими делами в телефоне. Поскольку твой размер мы не обговаривали, я решил, что возьму одежду на себя и чуть меньше, а потом отправлю тебя в примерочную.
Всё складывалось, как нельзя лучше, я ведь раньше и не верил, что ты можешь согласиться на такую аферу, но что-то меня всё равно беспокоило. Да так, что и не рад был происходящему. Ну, во-первых, придётся опять потратить деньги, о которых я не смогу отчитаться. Поскольку я уже и так растратил все свои средства, то вынужден буду уйти по кредитке в минус. Но больше меня пугал твой энтузиазм. Не задумал ли ты чего? В этом я совершенно не был уверен.
Было немного странно наблюдать, как ты меряешь рубашки, пиджаки, брюки и, как девчонка, вертишься перед зеркалом. Это занятие так увлекло тебя, что после того, как мои предложения закончились, ты отправил меня за новыми. Я вернулся в зал и, пока ходил между вешалками, в голову полезли разные образы, связанные с предстоящим знакомством тебя и мамы. Будешь ли ты вести себя, как я скажу? А что, если мама, по своему обыкновению начнёт давить, выражать недовольство и презрение прямо при тебе? Станешь ли ты терпеть это?
Я набрал стопку новой одежды и уже двинулся к тебе, и тут позвонила мама.
— Дорогой, вы уже вышли? — похоже, мама не сомневалась, что я иду не один.
Вон он, момент истины. Да или нет? Последний шанс признаться, что я не смогу привести друга. Последний шанс отказаться от той катастрофы, которая меня ждёт, если я приведу тебя в ресторан. Теперь я уже был уверен, что всё, что я задумал провернуть — ужасная идея.
— Да… я…, — промямлил я, не успев окончательно решить, что делать.
— Не торопись, мой рейс перенесли. Жаль, не увижу твоих друзей в этот раз. Обязательно привози их на выходные или на каникулы. Ладно, мне ещё нужно поймать такси. До скорого.
Мама отключилась, а я ещё минут пять стоял, ни жив, ни мёртв, не зная, радоваться мне или расстраиваться. Из ступора меня вывел твой голос.
— Эй! Ты чего потолку молишься? Ты меня бросил, мне надоело там торчать, — ты свалил на меня груду одежды, которую успел померить. — Мы идём или как?
— Мама не сможет, — я, наконец, выдохнул, но только потому, что по-другому бы не смог говорить.
С твоей стороны раздался звук разочарования.
— А я уже поверил, что ты купишь мне все эти шмотки. Ага, дождёшься от тебя. Только голову морочишь.
На этих словах ты направился к выходу на улицу. А я так и остался стоять с тонной одежды на руках и наблюдать, как твоя спина отдаляется, а потом и исчезает за дверями.
Был самый разгар дня, но я понимал, что, если не отвлекусь от полной сумятицы в голове, но ничем не смогу заниматься.
После того, как простояв в ступоре посреди магазина пару минут, я бросился на улицу за тобой и не нашёл тебя ни справа, ни слева, ни напротив магазина, я вернулся назад и принялся развешивать одежду туда, где она изначально висела. Эти простые действия, требовавшие усилий памяти и концентрации внимания, ненадолго помогли освободить мысли от попытки проанализировать, во что мне выльется с твоей стороны вот такая подстава. С одной стороны, я вроде ничего страшного и не сделал, но всё равно чувствовал себя, как последний предатель рода человеческого. Но больше всего пугало закравшееся сомнение: друзья ли мы с тобой по-прежнему или уже нет?
Когда я развешал примерно половину вещей, ко мне подбежал продавец и стал ругать за то, что я делаю не свою работу. Ему ведь потом всё перевешивать! Вроде хотел сделать доброе дело, а получилось, что опять облажался и всё испортил!
В позорных чувствах я вышел на улицу и подставил лицо весеннему солнцу, но и оно скрылось за тучей через секунду. Это определенно был не мой день. Я постарался свести всё произошедшее именно к этому простому факту, что было невероятно трудно, потому что я понимал, что занимаюсь самообманом, ведь я сам себя загнал в угол. И именно из-за меня ты, наверное, больше никуда со мной не пойдёшь. Если вообще ещё захочешь общаться.
