Нильс поздоровался, назвал менеджера по имени и вежливо поинтересовался, с ним ли он имеет честь говорить. Дальше беседа пошла, как по маслу, Нильс стал разговаривать с собеседником, как с давнишним приятелем, и я даже не успел, как следует прорастить в себе зерно сомнения, посеянное фразой Нильса о том, что меня могли надуть. Оказалось, что менеджер, действительно, существовал, и Dark Five, действительно, отменили тур позавчера вечером. Наверное, сразу, как я покинул дом Августа. А вот дальше начались трудности, потому что менеджер настойчиво отказывался брать никому не известную группу, о которой не только публика, но и он сам ничего не знает. Жанр тут, похоже, не играл никакой роли.
Переговоры длились минут двадцать и, в конце концов, нашей группе дали шанс. Вот только условий для того, чтобы им воспользоваться оказалось уйма: у нас должно быть не меньше десяти песен, ну или столько, сколько может заполнить минут сорок-пятьдесят концерта, плюс мы должны играть несколько каверов на известные песни; у нас должен быть свой сайт, запись пары выступлений, не меньше тысячи подписчиков в соцсетях, а ещё желательно хотя бы одна песня, крутящаяся по радиостанции. Если к завтрашнему вечеру мы успеем всё это предоставить, то он (менеджер) приедет к нам послушать живьём.
У меня упало сердце: за сутки нам ни за что не успеть насобирать всё это добро. Получается, я зря надеялся произвести впечатление на Нильса. Принёс только какую-то нереальную задачу.
Я подумал, что Нильс начнёт выражать недовольство моим предложением, и даже начал придумывать, под каким предлогом сбежать из бара до того, как придут остальные ребята.
— М-да…, — пробормотал Нильс. — Неделя предстоит та ещё. У меня к тебе просьба: не говори ребятам, что идея с туром твоя. А то придётся ещё им доказывать, что это не прикол и не розыгрыш. У нас и так времени в обрез.
Ещё не до конца осознав, что Нильс принял предложение и каким-то образом собирается выполнить эту гору требований, я малодушно кивнул. Решил, лучше забыть про самоутверждение в группе, чем ссориться с Нильсом. Быть может, хотя бы на него я впечатление всё-таки произвёл.
Потом Нильс уткнулся в телефон и до самого прихода ребят был полностью поглощён перекидыванием эсэмэсками.
Первым появился Росс. Он влетел в комнату с такой скоростью, как будто за ним гнались гепарды, даже расплескал содержимое стакана, который явно принёс сверху.
— О! — он замети меня и замер в шаге от порога. Потом посмотрел на Нильса, на меня и снова на Нильса, и каждый раз его лицо приобретало всё более и более подозрительное выражение. — Боюсь даже представить, что тут было, — наконец, сказал он.
Нильс убрал телефон в карман, поздоровался с другом каким-то особенным рукопожатием, которое я видел только лишь у них двоих.
— Ничего тут не было, — объяснил он Россу. — У меня новость, но пока все не соберутся, я не скажу какая. А то потом каждому лично всё объяснять придётся.
— Ладно, хорошо, — Росс взмахнул руками и сел на валявшееся на полу диванное сидение, положив свою гитару в чехле прямо на пол. Он взглянул на меня, таким пристальным взглядом, как будто я должен был ему намекнуть, по какой причине я появился раньше других.
Мне стало не по себе, и я уставился в телефон, как обычно делали все вокруг, хотя и понятия не имел, какие кнопки и зачем нажимать.
Вскоре пришли сёстры и дали мне повод оторваться от телефона.
— Привет, — Лайк остановилась около меня. — Что нового? Как мама?
— А… Мама уже уехала, наверное, — я вспомнил о том, как мама подкараулила меня у общежития и невольно вздрогнул.
— Ну, всё? — спросил Росс так, чтобы его точно никто не мог не услышать. — Или мы Ференца ждём? Кто-нибудь знает, он придёт вообще?
— Да, обещал, — сообщил Нильс, а я воспылал к нему чёрной завистью. Почему он знает про твои планы, а я нет?
Ребята равномерно распределились по помещению: Росс и Мона на обломках дивана, Нильс у ударной установки, как будто это он наш барабанщик, а мы с Лайк — у входа. Очевидно, все решили, что ждать тебя придётся долго.
— Здесь, определённо не хватает стульев, — сказала Лайк негромко, видимо, обращаясь только ко мне. — Я только с фитнеса, ноги еле держат.
— Хочешь, я сделаю для тебя стул? — предложил я.
— Ой, да нет, думаю, остальные тоже устали, — видимо, она решила, что я собираюсь попросить Росса или Нильса уступить ей место. Но мне, конечно, же такой простой вариант в голову не пришёл.
Я прижался спиной к стене и согнул ноги в коленях под прямым углом. Мне захотелось произвести на Лайк впечатление, раз уж на всю группу всё равно не получится, поэтому, намертво забыв о том, что это может странно выглядеть со стороны, я похлопал себя по коленям, приглашая девушку занять импровизированное сидение. Лайк посмотрела на меня с сомнением, потом отвернулась и встретилась взглядом с Нильсом, который неотрывно наблюдал за нами. В её лице внезапно произошла перемена.
— А почему бы и нет, — она закинула ногу так, будто садится на мотоцикл, и, откинувшись спиной на меня, устроилась на мне.
