Её волосы взбились и загородили мне вид на Нильса, реакции которого я ждал с волнением и страхом.
— О, отлично, — сказала Лайк, повернув ко мне голову настолько, насколько смогла. — Надёжный такой стул, — она хихикнула и даже немного попрыгала на мне, видимо, проверяя, насколько уверенно я стою.
Для меня не было проблемой простоять в такой позе хоть полчаса, даже, несмотря на то, что волнение передавалось мышцам. Я обнял Лайк за талию. Она немного поёрзала, но потом устроилась вновь. Видимо, она была не против того, что я её обнимаю, жаль я не мог видеть её лица.
Я не сразу уловил, что в помещении как-то подозрительно тихо. Вряд ли все ушли, а я не слышал их шагов. Наверное, все смотрели на нас. Я на это очень надеялся.
Вдруг я услышал твой голос:
— Ого-го! Что я пропустил? Чё тут за оргия? — твой голос звучал, как обычно, наигранно весело.
— Постарайся не обращать внимания, — сказал Нильс с лёгким раздражением, который, судя по голосу, уже не сидел за барабанами, а находился примерно посередине комнаты. — У нас есть дела и поважнее.
Он стал рассказывать про предстоящий концерт, про встречу с менеджером завтра, про всё то, что мы должны сделать за один день. Про меня он, как и ожидалось, не сказал ни слова, как будто это вовсе не я принёс группе такую прекрасную возможность, а, может, меня тут вообще не было. Это меня не особо удивило и даже почти не обидело, но то, что про Dark Five Нильс ни сказал ни слова, было неприятно. В конце концов, это им мы обязаны таким шансом.
Вскоре мне надоело выглядеть просто мебелью, да и захотелось увидеть твоё лицо. Я аккуратно собрал волосы Лайк в пучок и переложил на одно плечо так, чтобы мог выглянуть с другой стороны.
Нильс стоял, как я и предполагал, в центре зала, ко мне боком, а вокруг него сгрудились Росс, Мона и ты. Вы все смотрели только на него, а нас с Лайк совершенно не замечали.
— Может быть, тоже подойдём ближе? — спросил я у Лайк тихо.
— Не-е-ет, — протянула Лайк с наигранным недовольством. — Не думаю, что там что-то интересное. Если что, мне Мона потом расскажет.
— А мне кто расскажет? — спросил я. Лайк ведь понятия не имела, что я всё знаю и так. Хотя… Вполне возможно, Нильс придумал какие-то тонкости.
— Ну, хорошо. Только не отпускай меня, ладно?
Когда мы с Лайк добрались до остальных — точнее, сделали несколько шагов в обнимку — речь шла о каверах, которые мы бы могли выучить за сутки. Звучало это более чем дико, но почему-то никто не возмущался и не говорил, что это нереально. Оказалось, что в прошлом году, когда группа состояла только из Нильса, Росса, тебя и ещё какого-то парня, вы играли много-много разных песен, в том числе каверов. Поэтому обсуждение шло не о том, что бы такого выучить, а о том, что лучше всего выбрать.
— Нужно не меньше пяти каверов. Это нижняя граница, а верхней нет. Хоть все. Но мы возьмем по минимуму, столько, сколько нужно, чтобы с нашими песнями уложиться в пятьдесят минут, — сказал Нильс.
— А все свои нельзя? — удивился Росс.
— Где ты столько своих возьмёшь? — сказала Мона.
— Наш человек — музыкальный автомат напишет, — Росс посмотрел в твою сторону.
— Ага, а учить их тоже Ферри будет? И играть за всех? — возразила Мона.
— У нас ещё целые сутки впереди, успеем! — Росс, похоже, был полон энтузиазма за всю группу, вместе взятую. Тогда как остальные выглядели более сдержанными.
Я предложил выучить хотя бы одну песню из репертуара Dark Five, точнее, сделать кавер на творчество Сидни Дарвелла, но ко мне никто даже не повернулся. Наверное, все были заняты спорами между собой и просто не услышали меня, но для меня это оказалось последней каплей. Я отпустил Лайк и даже слегка толкнул её (от неё я меньше всего ожидал такой «невнимательности»), а потом развернулся, чтобы выйти из помещения, подняться в бар и убежать куда глаза глядят, как я обычно всегда делал раньше, когда мне что-то не нравилось и терпеть это не оказывалось сил. Но вдруг я понял, что это я, чёрт возьми, познакомил Нильса с менеджером, это я дал группе шанс увеличить свою популярность, это меня они сейчас должны слушать, а не Нильса. Как я могу позволить Нильсу так обращаться с собой? Кто я буду после этого? Я не хотел предавать самого себя.
Я обошёл ребят, подошёл к ударной установке и с силой ударил ножной педалью по «бочке». Звук получился не такой, на какой я надеялся, но поскольку я решил, во что бы то ни стало, привлечь к себе внимание, я потихоньку стащил палочки, торчащие из сумки Моны и что есть дури начал молотить по барабанам, особенно налегая на тарелки, поскольку их звон был наиболее едким.
Я добился того, чего хотел: все десять глаз устремились в мою сторону. Но вот только я уже не уверен был, что знаю, что с этим вниманием делать.
— Чувак, можно потише! Мы же разговариваем, — сказала Мона. — Это мои палочки?
