— Не хочу ли я вас покинуть? — продолжил я за девушку, хотя и не был до конца уверен, что она имела в виду именно это. — Нет, у меня, скорее, хорошие новости. Но это, конечно, как расценит Нильс.
— Ты меня заинтриговал! Да, конечно, я отправлю тебе его номер.
— Спасибо. А почему ты подумала, что я хочу уйти?
— Да я просто… Ну, ты же не особо ладишь с Нильсом. Хотя, кто с ним вообще ладит, — Лайк рассмеялась, но как-то невесело. — Вот. Или мама тебе что-то наговорила. Вдруг она против, что ты…, — Лайк замолчала, как будто поняла, что сказала глупость. — Ой, прости, ты же ей вряд ли говорил. М-да… Что-то я разболталась. Наверное, мешаю тебе.
— Нет, не мешаешь. Спасибо ещё раз за номер, который пришлёшь. Ты же ещё не забыла? — я решил пошутить, чтобы сгладить неловкость, которая не с того, ни с сего воцарилась между нами.
— Нет, что ты! Конечно, сейчас пришлю. А ты… ты же не занят?.. Может, хочешь пойти погулять? В кафе посидеть или в другом тихом месте.
— Я думал позаниматься сегодня. Очень отстал, куча всяких заданий накопилось.
— Да? Ну ладно тогда, не буду мешать.
Лайк отключилась, а через полминуты телефон оповестил об эсэмэске: номер телефона и подпись: «не забудь настроиться на серьёзный тон, это же Нильс». И смайлик.
Я сразу же набрал номер и нажал кнопку вызова, пока не успел начать волноваться или вообще передумать. Нильс взял трубку после первого гудка.
— Да? Кто это?
— Привет, это Тейт, — я выдержал крошечную паузу на случай, если Нильс вдруг захочет бросить трубку, но он этого не сделал. — У меня к тебе деловой разговор. Это по поводу группы, — я снова замолчал, чтобы Нильс спросил о том, не хочу ли я бросить их, но он не сказал и этого. — У меня появился один знакомый, из группы Dark Five, может, слышал, — вот тут паузы я делать не стал, хотя стоило бы, потому что уже не был уверен, что Нильс меня слушает. — У них срывается тур, и он предложил поехать нам. Что скажешь?
— Тур? — переспросил Нильс странным голосом. Он то ли был удивлен, то ли разозлился.
— Небольшой совсем, четыре концерта, все на Восточном побережье.
— А, ясно. Обсудим это потом. На неделе.
— А… Хорошо. Но только первый концерт уже в субботу, в эту.
— Ого! — на этот раз Нильс, похоже, просто удивился, без каких-то иных подтекстов. — Ладно, слушай. Я позову завтра ребят в бар. Приходи в шесть, все обсудим.
Мы распрощались, и я положил трубку. До завтрашнего вечера оставалось меньше двадцати четырех часов, но мне показалось, что это — целая вечность.
Я зашёл в бар в пять часов пятьдесят три минуты, повесил пальто на крючок и спустился вниз. Все местные бармены и официанты меня уже давно запомнили, поэтому при моём появлении молча кивали мне и продолжали заниматься своими делами. Было приятно ощущать себя здесь своим человеком. Сегодня одна из официанток сделала исключение.
— Привет, — сказала она, когда я подошёл к служебной двери, через которую мы попадали в подвал. — Нильс тебя уже ждёт, пришёл минуту назад. Сегодня у вас что-то особенное?
Я понятия не имел, о чём речь, поэтому просто улыбнулся и пожал плечами.
Нильс сидел на табуретке, которая обычно стояла у ударной установки, и нервно дёргал ногой. Больше никого не было. При моём появлении быстро подскочил на ноги.
— Хорошо, что пришёл вовремя, — из его уст это звучало так, как будто я никогда этого не делал. Да, я часто опаздывал, но не потому что приходил не вовремя, а потому что все остальные приходили раньше меня.
— А где все? — мне сложно было поверить, что все опаздывают. С чего бы это вдруг?
— Придут позже. Давай, рассказывай, что там за тур.
Я повторил то, что говорил вчера по телефону, плюс добавил информацию про «вредного» тур-менеджера группы Dark Five, и всё то, что о туре рассказывал Август. На все про все ушло минут пять. Когда я замолчал, Нильс спросил:
— Ты уверен, что этот парень тебя не надул?
К такому повороту я не был готов, хотя и репетировал разговор с Нильсом весь сегодняшний день.
— Мне показалось, он … Я же видел у него плакат концерта, который в субботу. И он вроде искренне был расстроен отменой концертов.
Нильс чему-то усмехнулся, и у него стало такое лицо, как будто он мне сочувствует или даже испытывает ко мне жалость.
— Да, ты-то много понимаешь в искренности, прямо на раз-два правду ото лжи отличишь!
— О чём это ты? — мне было неприятно, что он обо мне такого низкого мнения, хотя и, стоит признать, его забота обо мне растрогала.
— Не важно, — Нильс махнул рукой. — Давай мне номер этого менеджера, я проверю. Кстати, ничего, это у нас с той группой совершенно разные жанры? Тебе как его…Август ничего не говорил?
Ответить я не успел, потому что заметил, как Нильс набирает номер менеджера. Сейчас! Это было совершенно не по инструкции Августа. Я хотел было напомнить об этом, но Нильсу уже ответили, и моя фраза так и осталась несказанной.
