И вы с Нильсом продолжили спорить, только уже не о моём голосе, а обо мне в целом. Я услышал столько всяких фраз о себе, что мне тут же стало не по себе. Я оказался и пугливым, и зажатым, и недоступным, и чёрствым и даже асексуальным. Мне показалось, что я опять стою зале суда, где каждый из присутствующих считает своим долгом сказать обо мне нечто, от чего я буду медленно тонуть в пучине позора и унижения.
— Тебе нехорошо? — я очнулся от неприятных мыслей и увидел перед собой Лайк. — У тебя такое лицо…
— Какое? — мой голос прозвучал так жалко, что я даже испугался, а не на самом ли я деле такой, каким меня считает Нильс? И ты.
— Пошли наверх, выпьем чего-нибудь. Мона, ты с нами?
— Ага, щас! — Мона закатила глаза и красочно изобразила отвращение. Лайк поморщилась.
— Возьмите меня! — крикнул Росс. — У меня от их спора уже черепушка потрескалась.
Лайк схватила одной рукой Росса, а второй — меня, и мы вышли в коридор. На лестнице, правда, мне пришлось пойти отдельно, потому что было слишком тесно. Но как только я преодолел последнюю ступеньку, Лайк снова взяла меня под руку и довела до столика.
Росс купил всем по стакану разноцветных коктейлей.
— Всем же есть двадцать один? — полушутя спросил он, усаживаясь за столик.
— Ну, конечно, — Лайк хихикнула и опустила глаза.
— А тебе? — спросил я Росса. Хотя это явно было лишним, как-то же он купил напитки.
— О, не то слово! — по тону голоса Росса я так и не понял, правда это, или продолжение шутки.
Я попробовал свой наполовину оранжевый наполовину жёлтый коктейль с кусочком лайма и зонтиком. Отдавало цитрусами, но алкоголь почти сразу перебил вкус.
— Можно уже отмечать? — спросила Лайк и подняла свой стакан. — Я думаю, они не расстроятся. Предлагаю тост за нового члена Братских уз. За тебя, Тейт!
Мы стукнулись стаканами и проглотили по солидному глотку разноцветной жидкости. Напиток мне не понравился, я бы предпочёл вино, но не говорить же об этом вслух. Ещё сочли бы придирой. А я и так понятия не имел, что они обо мне думали. То же, что и Нильс и ты?
— Кстати, ребят, — воскликнул Росс, как будто вспомнив нечто важное, — какие планы на каникулы? Все же остаются?
— Конечно, — радостно откликнулась Лайк. — Я уж точно не поеду домой в Европу. Так и разориться недолго, если на каждый праздник туда-сюда мотаться.
— А что? Взяла бы жениха с собой, может, он бы скинулся, — Росс сделал такое лицо, будто сказал нечто гениальное, зато Лайк явно так не думала.
— Росс!
— Ладно-ладно, сам знаю: больше не поднимать эту тему.
Лайк выглядела совершенно смущённой, Росс тоже поник. Я чувствовал, что должен что-то сказать, чтобы разрядить обстановку, но в голове лишь витали отголоски твоего с Нильсом спора и множество неприятных прилагательных, описывающих меня. Хотя, чего юлить: выражение «за словом в карман не лазит» точно было не про меня.
— Ммм… как насчёт тебя? — спросил Росс, явно обращаясь ко мне, пока я искал идеи для продолжения беседы на дне оранжевой жидкости.
Этот цвет напомнил мне Джемму, и я подумал, что бы она сказала, если бы увидела меня в компании новых друзей. Может быть, ей было бы всё равно, ведь она никогда не интересовалась, есть ли у меня своя тусовка.
Я сделал непонимающий вид.
— Ты остаёшься в Нью-Йорке? — пока я медлил с ответом, Росс, видимо, решил, что я сомневаюсь. — Оставайся, повеселимся вместе.
Не помню, чтобы хотя бы раз в жизни слушал такую фразу. В былые времена я был бы на седьмом небе от счастья, но сейчас я хотел услышать это от тебя, а не от Росса. Хотя, что со мной было не так? Ты же позвал меня в группу, отчего я чувствовал себя так, словно меня чем-то обделили? Я же должен был радоваться!
Мы посидели ещё минут двадцать. Росс рассказывал, как ужасно жить на ферме, и почему он никогда не спешит ехать домой, травил шутки о том, как они с Нильсом раньше каждое лето вели боевые действия с сельскохозяйственными животными. Лайк смеялась, я делал вид, что мне тоже весело (иногда так и в самом деле было).
Потом к нам присоединилась оставшаяся половина группы. Ну как присоединилась? Вы с Моной перекинулись парой фраз и ушли, а Нильс с серьёзным видом выпил два коктейля и распустил всех домой. Как будто это был его бар, и он решил его закрыть, поэтому должен был выпроводить посетителей.
Как и в прошлый раз, Росс подкинул меня до общаги. Когда мы высадили Лайк, она попрощалась и сказала мне:
— Тогда увидимся уже в январе? Найдёшь меня на фейсбуке? Я тебя поздравлю с рождеством.
Я пообещал найти её, хотя и так знал её аккаунт.
[i] Фильм 2001 года с Расселом Кроу
Балтимор встретил меня толстым слоем кучевых облаков. Моросил мелкий дождик, но в отличие от серого Нью-Йорка, солнце появлялось гораздо чаще. И снегом тут не пахло.
В аэропорту меня встретил отец.
— Здорово! Смотрю, ты стал настоящим мужиком, — папа забрал у меня чемодан, и мы пошли на выход. — Как там погода? Холодно, наверно. А у нас тут солнышко. Вчера было. Сегодня тучи, но это ты их явно привёз, потому что всю неделю было ясно.
