Я постоял ещё немного, чтобы дать тебе и Моне обсудить всё, что вы хотели, но не сильно увлечься, а потом дёрнул ручку двери. Она не поддалась. Я попробовал ещё раз и ещё раз. Только попытки с десятой до меня дошло, что меня заперли. Наверняка, это была Мона. Не знаю, как она усыпила твою бдительность, и как объяснила то, что я застрял в туалете, но я был уверен, что ты точно к этому никакого отношения не имел.
Я стучал и стучал в дверь, хотя мне было и стыдно от того, что аптекарь поймёт, что надо мной подшутили. Только минут через десять дверь открылась. Передо мной стоял незнакомый мужчина.
— Ты что сидишь тут взаперти? — удивился он, убирая швабру в сторону.
Оставив его без ответа, я выбежал на улицу. Реальность оказалась жестокой. Я выбирал между тобой и Джеммой, но остался вообще один.
С выводами я поторопился, одному мне пришлось недолго быть.
Несколько дней спустя я, как обычно, выходил из общежития на учёбу. Настроение было серым и безрадостным. От ребят никаких вестей не было. Просто быть вокалистом в твоей группе меня уже не устраивало, мне хотелось большего: быть частью жизни ребят, тусоваться с ними, проводить вместе вечера, обмениваться шутками, понятными только нашему маленькому сообществу. Но ничего подобного меня не ждало, ребята мной вне стен репетиционного подвала совершенно не интересовались. А сам я не знал, как привлечь их внимание.
«Привет, как дела?» в фейсбуке не работало.
Я изучил все интересы, указанные в соцсетях ребят, но толку от этой информации было мало. Если бы я предложил обсудить что-нибудь из этого, то стал бы выглядеть озабоченным неудачником. Ведь только неудачникам приходится исследовать чужие страницы в фейсбуке, чтобы попытаться наладить контакт с людьми, нормальные же люди общаются вживую и находят общие темы так же.
Вот такие мысли крутились у меня в голове, когда я открывал дверь на улицу, спускался по ступеням с крыльца, собираясь направить свои ноги по тропинке к учебному корпусу.
В наушниках играла подходящая настроению меланхоличная музыка из плейлиста Нильса. Боковым зрением я заметил мужской силуэт, переминающийся с ноги на ногу и подпрыгивающий на месте, но не повернулся. Мало кого могли ждать у общаги с утра пораньше, чтобы вместе преодолеть короткий промежуток кампуса до аудитории.
Я спокойно продолжил свой путь дальше, но уже через несколько шагов чуть не упал от того, что кто-то с силой толкнул меня в спину.
Я обернулся, ещё не зная, как реагировать: испугаться и убежать или возмутиться. У крыльца стоял ты и махал мне руками, на кисти которых ты натянул рукава, от чего между лонгсливом и джинсами показалась полоска голого живота. Ты шагнул ко мне и сдернул наушники.
— Ты засранец, вот, кто ты! Сою я тут, жопу морожу, а он не соизволил даже остановиться. Слов нет!
— Прости, я не…, — начал оправдываться я, но ты перебил меня.
— Ага, все вы такие, погружённые в самое себя. А тут, может, кто погибает рядом.
Пока я терялся в догадках, на самом деле ты злишься или шутишь, ты схватил меня под локоть и потянул в сторону.
— Пойдём, мне нужна твоя помощь.
Мы обошли общежитие и пошли прочь от кампуса.
— У тебя деньги есть? — спросил ты, когда мы какими-то узкими и нехожеными путями выбирались, судя по направлению, к дороге.
— Смотря сколько тебе надо? — я постарался скрыть удивление в голосе, но не уверен, что мне это удалось.
— Ха! Смекалистый. Сразу понял, что к чему.
Мне было приятно, что ты похвалил меня, хотя в тот момент, я как раз ничего и не понимал.
Ты вытащил из кармана мятый листок в клеточку и сунул мне. Сумма там стояла равная моему месячному пособию от родителей.
— Наверное, — пробормотал я себе под нос, одновременно стыдясь себя за то, что меня накатила волна нежелания расставаться с деньгами, и, волнуясь, что будет, если у меня не окажется нужной суммы. Мне ни в коем случае не хотелось разочаровать тебя. — Тебе нужны наличные? Тогда надо искать банкомат.
Устройство снятия денег нашлось в паре кварталах ходьбы. После снятия налички на карте у меня осталось только на пиццу, но я никак этот факт не прокомментировал. Я протянул купюры тебе, но ты покачал головой.
— Потом.
Дальше мы пошли, лавируя между улицами, сигналящими автомобилями и спешащими по своим делам пешеходами. Ты держал темп, граничащий с бегом, тянул меня за руку, не останавливаясь не перед какими преградами. Мне же приходилось постоянно быть начеку и уворачиваться от прохожих. Наконец, через полчаса такого шустрого шага, мы свернули в переулок, и ты сбавил темп.
— Кое с кем тебя познакомлю, — пояснил ты, пока мы перемещались вдоль грязных подворотен, мимо мусорных баков и бесхозных бетонных блоков, грудой наваленных вдоль стен.
Пунктом назначения оказался небольшое пространство, с трёх сторон огороженное серыми спинами зданий, а с четвёртой — забором в виде сетки. Тут было на удивление чисто и пахло мокрым камнем и совсем немножко тухлой рыбой.
