– Ты права, но давай не будем сегодня больше о плохом? Я так рад, что ты жива, что Домье успел тебя спасти… – Гордон наклонился и прислонился своим лбом к моему. – Хорошо, что он сильный маг, а если бы нет, я бы не смог тебя больше обнять, – голос молодого лорда надломился, словно моя утрата стала бы для него невосполнимой утратой, и от этого сердце охватило волнение.
– Устал? Может, хочешь принять ванну? Вода еще должна быть теплой.
– Не отказался бы. Я весь грязный и потный. Но как же ты? Она ведь для тебя приготовлена.
– Обойдусь, тебе нужнее, – запротестовала я и направилась в ванную комнату. Опустившись на корточки, попробовала рукой воду, но та оказалась остывшей. – Холодная, – разочарованно проговорила, едва заметила в дверях Гордона, снявшего сапоги.
– И чего расстроилась? Ее ведь можно подогреть, – мужчина нарисовал синий знак в воздухе и опустил его движением руки в купель. Пар мгновенно заклубился над водой.
Я взяла чистое полотенце, положила его на край мраморной чаши, стараясь не коситься на Гордона, снявшего грязную рубаху, но не смогла устоять и, выпрямившись, открыто залюбовалась обнаженным торсом. Едва встретилась с ним взглядом, заметила в глазах оранжевые всполохи и поняла, что попалась в хорошо расставленные сети. Именно на это мужчина и рассчитывал. Меня бросило в жар, и я спешно отвернулась.
– Ты мне не поможешь? Одной рукой неудобно расстегивать ремни, – раздался за спиной его звучный голос.
Гордон меня соблазнял, приучал к себе. Отказать ему в таком деле я не могла, но пряжки располагались спереди, а значит, мне предстояло продолжить разглядывать красивого мужчину. С первой застежкой на запястье я справилась быстро, но чем ближе подбиралась к плечу, тем больше стала волноваться.
Неожиданно я почувствовала его руку на своей спине, а теплые губы коснулись шеи. По телу поползли волны жара, пробуждая каждый нерв и собираясь внизу живота. Огонь желания разгорался внутри с невероятной скоростью. Я расстегнула дрожащими пальцами последнюю пряжку и высвободила его руку из плена кожаных ремней. Едва они со звоном упали на мраморный пол, я оказалась в крепких мужских объятиях, а наши губы соприкоснулись в страстном поцелуе. Мои ладони невольно легли на мужскую грудь. Гордон прижимал меня к себе с такой силой, что желание ощутить тепло его тела обнаженной кожей стало просто невыносимым. Ясное дело, чем бы закончилось это безумие, если бы нам не помешали.
– И кого принесла нелегкая в такой час? – хриплым голосом проговорил Гордон, когда раздался едва слышимый дверной стук.
Я нехотя выскользнула из его объятий, взглянула на себя в зеркало, поправила прическу и отправилась посмотреть на нежданного гостя, выравнивая по пути сбившееся дыхание.
– Привет! Пришла тебя проведать. Не разбудила хоть? – произнесла Вивьен, едва я открыла дверь.
– Нет. Еще не спала, но уже собиралась ложиться, – приглашать в покои женщину не торопилась, боясь, что она заподозрит присутствие брюнета.
– Ты не заболела? Глаза горят, щеки пылают, – старшая по кухне, словно сканер, прошлась по мне пристальным взором, подмечая некоторые странности.
– Есть немного, – для надежности шмыгнула носом, хотя насморка у меня не было, и подумала, что Гордон наверняка голоден. – Вивьен, после ужина осталось что-нибудь из еды?
– Есть хочешь? – на лбу женщины залегла волнообразная складка.
– Не отказалась бы чего перекусить.
– Сейчас принесу, – она повернулась и двинулась к лестнице, но я рванула за ней. Если Вивьен и удивилась этому, то никак не выразила.
Набрав целый поднос еды – рыбу, салат, приличный кусок запеченного мяса, пару булочек и горячий отвар – и пожелав приятных снов старшей по кухне, вернулась в комнату, провожаемая недоуменным взглядом доброй женщины.
Я думала, что едва войду в комнату, увижу Гордона, обернутого в полотенце, с его черных волос будут сбегать капельки воды, скатываться по мускулистой груди, спине, сверкать в свете ламп, но его не было ни в гостиной, ни в спальне. Старательно прислушавшись, приложив ухо к двери в ванной: ни звука. Я осторожно заглянула внутрь и увидела макушку брюнета. Он лежал в мыльной воде и не шевелился. Набравшись смелости, заглянула ему в лицо: глаза Гордона были закрыты, а голова сильно склонилась набок. Мужчина тихонько посапывал. Я улыбнулась, осознав, что он спит, дотронулась до плеча и тихонько позвала по имени, решив его разбудить. Вода явно остыла, а волосы брюнета по-прежнему были сухими.
Гордон встрепенулся, открыл глаз. Его блуждающий взгляд говорил, что он не сразу понял, где находится.
– Прости, видимо, уснул… – мужчина стал подниматься в купели, и я пулей вылетела из ванной, решив перенести созерцание его достоинств как-нибудь на другой раз.
Пока он мылся, я выставила все блюда на стол и села в кресло в ожидании Гордона, который вскоре появился, надев мой халат, полы которого заканчивались на уровне колен, а рукава – у локтей. Я прыснула со смеху, едва его увидала, хоть и пыталась сдержаться.
