– Интересно, куда они подевали всю мою одежду? Неужели выбросили? – он и сам неловко себя чувствовал в этом одеянии. Не желая еще больше его смущать, прикрыла рот ладошкой и сдержала очередной приступ смеха, когда брюнет повернулся ко мне то одним боком, то вторым.
Мужчина сильно проголодался и еду уплетал за обе щеки. Мне нравилось смотреть, как он ест. Едва Гордон откинулся на спинку дивана, его глаза начали закрываться. С каждой минутой ему все тяжелее было сосредоточиться на моих вопросах, и в какой-то момент он просто отключился. Я с замиранием сердца рассматривала смягчившиеся во сне черты лица. Пересилив страх, подсела к нему поближе, дотронулась до лба, и пролегшая на нем глубокая складка разгладилась, а прерывистое дыхание стало ровным. Он так забавно подрагивал, что смотреть на него было одно умиление.
Я принесла из спальни подушку, потянула за руку, помогая устроиться удобно на диване, укрыла пледом, подперла дверь в покои стулом и отправилась в постель. Меня волновало, что Гордон в замке, но выставить его посреди ночи в таком состоянии, да еще из собственного замка не могла. Раз пришел тайным ходом, то, при желании, и уйдет незаметно. А может, он вознамерился вернуться? В этом случае утро обещало стать незабываемым…
Пробуждение было приятным – я чувствовала, как мои волосы перебирали знакомые пальцы, и широко улыбнулась, но едва подумала, что у меня творится на голове после беспокойного сна, глухо застонала и накрылась одеялом до самой макушки. Раздался приятный гортанный смех, и началась битва за мое появление на свет. Но разве можно устоять перед силой такого крепкого мужчины? Даже мое бурчание и недовольные выкрики не спасли меня от неминуемого.
– Доброе утро! – пожелал Гордон, едва с меня сорвал одеяло. Он был уже одет в чистую одежду и гладко выбрит. – Если не хочешь пропустить все самое интересное, тебе стоит одеться и спуститься к завтраку.
– Собираешься открыться? – я с тревогой посмотрела в карие глаза.
– Пришло время, хоть и планировал сделать это немного позже, – он спрятал мне за ухо выбившуюся прядь и провел пальцем по носу, очертил губы, подбородок…
– Тогда стоит поторопиться. За реакцией домочадцев на твое восстание из мертвых следует наблюдать из первых рядов. Жаль, в вашем мире нет попкорна, – я вскочила с кровати и подбежала к шкафу, чтобы выбрать наряд, а Гордон по-прежнему, растянувшись, лежал поверх одеяла. Сняв с металлической вешалки дымчатое платье, направилась в ванную комнату.
– Попкорна?.. – донеслось мне во след.
Пока одевалась и заплетала волосы в тугую косу, рассказывала ему процесс производства воздушной кукурузы, услышанный по одному из познавательных каналов. Как только закончила со сборами, покрутилась перед зеркалом и вышла к брюнету, стоявшему у окна.
– Иди первой, я немного выжду и спущусь, – он прошелся по мне оценивающим взглядом, и в его глазах отразилось восхищение. Мое сердце затопила волна радости. А какая женщина не мечтает о восхищенном взоре понравившегося ей мужчины?
В столовой уже все сидели на привычных местах. Приветственные улыбки на лицах сестер Данге лишь прибавили мне настроения. Одна из них ее точно скоро лишится.
Слуги вокруг меня суетились: наливали сок, подавали домашний сыр, свежеиспеченные булочки, пирожные… Едва раздались тяжелые шаги, я подняла голову и посмотрела на вошедшего Гордона. Выражение красивого лица разительно изменилось: черты заострились, на скулах заиграли желваки. У него внутри явно бушевала злость, ведь с секунды на секунду Гордону предстояло встретиться лицом к лицу с человеком, воткнувшим ему в спину нож предательства.
Первым хозяина замка заметил немолодой слуга. Поднос вылетел из его рук и с грохотом упал на пол. Вслед за ним упал и побледневший мужчина, но, казалось, никто этого не заметил. Все взгляды были устремлены на молодого лорда. Пирожное с перевернутой ложки шмякнулось на дорогое платье Глории, однако модница так и осталась сидеть с открытым ртом и занесенным у рта столовым прибором. На Тибальте лица не было, словно он увидел привидение. А вот удивление Аннет, не ожидавшей внезапного объявления брата, быстро сменилось негодованием. Но все так увлеклись своими мыслями, что не замечали, что я внимательно слежу за их реакцией.
– Всем доброго утра и приятного аппетита! – сдержанно произнес Гордон и как ни в чем ни бывало, будто он и не отсутствовал последние два месяца в замке, а так, вышел на пару минут в свой кабинет за оставленной вещью, сел за стол по правую руку от меня. В помещении царило гробовое молчание. Он окинул всех вопросительным взглядом и потянулся за заварником – остальные слуги застыли в немом шоке.
– Что у вас нового? – спросил мужчина, однако ответом ему стало молчание, никто не мог прийти в себя. – Что-то вы как не родные.
– Гордон, ты ли это? – заговорил Тибальт глухим голосом, как только осознал, что ему ничего не мерещится.
