На мою голову кто-то нацепил венок и покружил вокруг себя. Потом я увидела, что на голове каждой девушки были цветки. Сейчас я так благодарна директору, что он меня отстранил от уроков, а родителям за то, что отправили к тете. Джини хватает мои руки, и мы начинаем кружиться, как это делали в детстве. Мои ладони почти соскальзывают с её кисти, но мы продолжаем смеяться и вертеться из стороны в сторону. Когда же мы прекратили валять дурака, я присела с остальными на землю и принялась любоваться волшебным огнём. Пламя ничуть не потухло, казалось, что наоборот, стало больше. Неожиданно моя голова принялась жариться, по крайней мере, мне так казалось. Я со всей силой зажмурила веки от боли и начала тихо скулить, чтобы меня никто не услышал. Ломаная боль продолжалась, и мне стало так тяжело, что я выпустила слезу.
– Какой приятный вечер, – произнёс кто-то рядом со мной. Я открываю глаза и вижу слева от себя взрослого человека, даже можно сказать дедушку. Он сидит и смотрит на танцующих людей, а во рту у него соломина.
– Да, я с вами согласна, – массируя висок, киваю я, а затем поворачиваюсь к человеку.
– Мучают головные боли? – продолжил тот. Однако он очень наблюдателен.
– Да, – бесцветным голосом ответила я, подпирая коленки руками.
– Сходите к доктору, и головная боль пройдет, и галлюцинации закончатся.
Я пошатнулась и резко посмотрела на мужчину. Откуда он знает о моей проблеме? Мой язык заплелся и не знал, что произнести. Как дубиной по голове. Мои веки прикрылись и через доли секунды вновь распахнулись, но мужчины уже не было. Головная боль мигом прошла, но зато ощущение пустоты осталось. Хорошо хотя бы то, что фантом оказался добрым человеком, а не злым, как тот, что хотел меня убить. По лбу прошел холодный пот, хоть мне и было очень жарко. Пустоту можно заполнить, а вот страх не вылечишь ничем.
Темнота. Я слышу лишь своё учащенное дыхание, напоминающее отдышку после долгой пробежки. Не могу ничего понять: где я? Чувствую холодок на затылке, словно мне кто-то отрывисто дышит в спину. Я прищурила глаза в ожидании, что сейчас кто-то или что-то схватит меня за ногу и потащит за собой, в бездну. Но секунды проходили, а меня все еще никто не убил. Щелчок. Ощущаю поток света, направленный откуда-то сверху прямо на меня, кажется, это прожектор. Через мгновение свет был уже повсюду, и я вижу в двадцати метрах от себя клоунов, много клоунов, которые окружили меня со всех сторон.
Пусть это и банально, но самая страшная фобия детства – клоуны. Я всегда чувствовала мурашки при их виде, они странные. В голове мелькнула мысль, что все галлюцинации пришли прибить меня и избавить от мучений, но это было бы слишком просто. Что это? Когда глаза приняли картинку, которую я видела, они забегали из стороны в сторону и обнаружили не только этих чудовищ, но и кое-что ещё. Я нахожусь в цирке. Пустые трибуны вселяют еще больший страх и ужас, чем было раньше, ведь я одна среди толпы невеселых циркачей. Ничего не слышно, кроме моего бедного сердца, которое бьется все быстрее и быстрее, обещая в конце концов лопнуть, как мыльный пузырь. Такая давящая и гробовая тишина, что даже если бы в метре от меня пролетел комар, его звук отдавался бы громким эхом. Моя кожа покрылась мурашками и капельками пота, затем начал своё дело мандраж. Впервые вижу такой эффект. Клоуны продолжают смотреть в мою сторону и не двигаться, я же боюсь сделать и шагу лишнего движения. Что если они нападут на меня и начнут расправу? Слышу поблизости хлопки, исходящие из пустых и одиноких трибун. Я смотрю и пытаюсь найти того, кто делает это. Аплодисменты увеличились, и теперь все трибуны издают громкий шум оваций, а затем и последовал смех. Помещение залито смехом и гулом. Что за чертовщина?..
– Браво! Браво! – доносится крик со стороны трибун.
Я не могу понять, что происходит. Первое апреля еще не скоро, так что же это? Вдруг клоуны, не моргая, принялись переглядываться. Их опущенные улыбки поднялись вверх, а глаза начали щуриться. Боже, я точно вижу их волчий оскал и острые, как меч, клыки. Один из шутников показал на меня пальцем и начал оглушительно смеяться так противно, так высокомерно, что мне началось казаться, будто я размером с муравья, а они с небоскрёб, и вот-вот этот небоскрёб расплющит меня.
– Ха-ха-ха-ха! – смеются они. Этот смех раздвоился, и через мгновение уже все смеются надо мной.
Мои барабанные перепонки готовы взорваться. Я схватилась за уши, крепко сжимая их, чтобы хоть как-то заглушить этот громкий противный смех.
– Хватит! Перестаньте, черт возьми! – кричу, что есть силы, но мой голос стал писклявым, словно мои лёгкие накачаны гелием.
В эту секунду смеющиеся надо мной изменились в лице. Их руки сделались в устрашающее положение, и они бежали ко мне, а точнее на меня. Ноги вмиг стали ватными и непослушными. Что я могла делать?! Они окружили меня! Я схватилась за голову, закрыла глаза и приготовилась к столкновению.
– Нет! – завопил мой голос, а потом я почувствовала дрожь, будто меня ударили током.
