Открываю глаза. Сперва все размыто, но затем замечаю белый, потрескавшийся потолок. Я протяженно выдохнула и расслабилась, осознав радостную и в то же время ужасную реальность. Это был кошмар! Черт, это был очень реалистичный кошмар, где я чуть не отдала концы.
Я вскакиваю из тёплой кровати и подбегаю к окну. Выдох. Впервые так рада солнцу, небу, облакам! Я так рада чувствовать порывистый ветер и слышать запах вкусного завтрака. Мне так хорошо не было давным-давно! Хочется жить, кричать и делать смешные необдуманные поступки. Но идиллия продолжалась недолго – в комнату кто-то постучался. Я повернулась лицом к двери и улыбнулась, догадавшись скрывавшегося за стенкой. На душе стало весело.
– Скажи пароль! – улыбаюсь я и сдерживаю напор смеха с вагоном ностальгии. Мне было интересно, вспомнила ли Джини шифр, поскольку я не забывала о нем никогда.
– Хризантема! – засмеялся голос за дверью, после правильного ответа я немедленно отворяю дверь, и в комнату входит кузина.
Её рыжие, как огонь, волосы собраны в лохматый пучок, на девушке шелковый халат выше колен кремового цвета. Она прыгает на кровать и продолжает звонко смеяться, расправив руки в стороны.
– Ты все ещё помнишь? А я тебя проверяла! – с хитрой улыбкой произнесла я, а затем прыгаю на кровать рядом с сестрой. Чувствую себя в раю.
– Это тебя проверять надо, дорогуша!
– Зачем? – театрально удивилась я. – Напомни, кто придумал этот код?
Джини закатила глаза и краешком тонких губ улыбнулась. Тем временем я вся горю в ожидании её реплики, однако девушка не спешила с ответом.
– Ты-ы, – наконец, протянула та. – Ты, ты и ещё раз ты!
Я схватилась за белую подушку и ударила ею в лицо кузины, она же, в свою очередь, повторила за мной, после чего открылся самый настоящий бой подушками. Перья начали сыпаться, словно белый пушистый снег. Они были повсюду: в наших запутанных волосах, в одежде и во рту. Мы смеемся и выплёвываем белоснежные перья, но не останавливаем битву. Все же, в итоге победила Джини. Перья взяли меня в плен и были везде, даже в нижнем белье. Кузина всегда одерживает победу, причём не только в боях с подушками.
– Завтрак уже на столе, сходи в душ, а потом спускайся к нам, – наставила меня сестра, вставая с «пушистой» кровати. Белые пёрышки упали на пол.
– Есть, товарищ надзиратель!
– Эй! – воскликнула Джини и показала мне непристойный жест.
Я рассмеялась, утопая в море белых хлопьев.
– Наталия нас убьёт, – заверила я, играясь в белоснежном море перьев.
– Если, конечно, догонит нас.
После горячего расслабляющего душа я накинула на себя халат и спустилась в столовую, чуть не сбив Наталию с ног. Женщина вспоминала всех своих предков, вплоть до матери прародительницы. Надеюсь, она меня простила…
Стол был накрыт до такой степени, что не было видно свободного места. Выглядело все очень аппетитно и вкусно, пахло ещё лучше, отчего даже слюнки подступили к губам. Я села за стол, энергично ерзая на стуле, и поприветствовала Кайла, сидящего рядом с Джини, напротив меня. На нем чёрная футболка с изображением какой-то панк-группы и джинсы. В руках он держит хлеб с кунжутом, на который он равномерно чайной ложкой растирает мёд. Кузина тем временем насыпает в свою миску шоколадные хлопья, а затем заливает холодным молоком, предвкушая этот божественный вкус шариков.
– Где тетя? – энергично произнесла я, схватившись за свою вилку. Наталия положила на стол последнее блюдо и скрылась, пропев с каким-то акцентом: «Приятного аппетита!»; ну да, она же не американка, я об этом совсем позабыла.
– Договаривается с садовником, хочет сделать зимний сад, – с поднятыми бровями произносит Джини, хрустя во рту хлопьями.
Я улыбнулась и, не мешкая, принялась завтракать. Неуклюже, чуть не рассыпав, хватаю мюсли и насыпаю их в тарелку, затем молоко и хлопья. Но вот опять мне не даёт покоя лишний сервиз. Сначала я подумала, что это тётин прибор, но её посуда находилась слева от меня, на том месте, где всегда сидят главы семьи. Мне так хотелось спросить и узнать, кому принадлежит эта посуда, что я не сдержала своё любопытство. Не смогла.
– Ребята, – окликнула я, и они оглянулись. – А чья эта тарелка? Почему вы ставите на стол запасную посуду?
Кайл ухмыльнулся и откусил бутерброд.
– Это не запасная тарелка. Просто мама считает, что папа все еще с нами. Мы всегда ставим сервиз, словно он сидит здесь… сейчас, – объяснила Джини, украдкой рассматривая свободное место без хозяина.
Мне стало неловко, знала же, что не стоит задавать глупых вопросов! Язык и глаза мои предатели, все делают не так.
– Это что-то типа традиции, – добавил кузен и покрутил рукой.
В комнату входит тетя. До наших ушей доносится цоканье её каблуков, которые бьются о кафель.
– Доброе утро, – произносит оживленно она и садится за своё место, хваля руки служанки, которая мастерски умеет готовить.
