Взвесив все «за» и «против», я аккуратно залезла на подоконник, а затем, муравьиными шагами, подошла к краю окна. Сердце бешено бьется. Ноги предательски подкашиваются, но от чего-то я чувствовала гордость. Хоть здесь и высота семь метров, меня все равно трясёт от страха. А если я упаду и сломаю себе шею? Кто знает, что может произойти?
– Ну ты идешь? – снова послышалась реплика с крыши дома.
Я выдыхаю и, ёрзая на одном месте, делаю резкий прыжок, а после хватаюсь за ствол дерева, вцепившись в него руками и ногами. Главное не смотреть вниз! Меня переполнило чувство восторга и гордости, ведь я осмелилась на этот непростой шаг. С дерева можно увидеть половину моей комнаты: входную дверь, подоконник, шкаф, в котором я прячу дневник и вешалку. Поднимаю голову вверх и замечаю сотни голых веток, цепляющихся за мои темные пряди, а за ними черно-синее небо, на котором висят множество звёзд, похожих на светлячков. Подул холодный порывистый ветер и мои волосы принялись ласкать моё лицо, изредка прилипая к губам. Я смеюсь и поправляю их, чувствуя во рту вкус клубничного шампуня. Затем смотрю на плоскую часть крыши, где и сидел Сэм, откинув голову назад, любуясь огоньками. Он пристально глядит вверх и о чём-то долго думает, а возможно, и о ком-то…
Мои руки плотно схватились за стволы дерева, и я принялась профессионально карабкаться по ним, будто делаю это не в первый раз, пока не дошла до края крыши. Взобраться на нее было не так легко, как казалось. Я три часа искала точку опоры, а когда нашла, сделала резкий рывок и еле-еле заползла на зеленую крышу, в некоторых частях покрытую мхом. Сэм смеётся надо мной, отчего мне стало неуютно или даже стыдно, но об этом лучше молчать. Хотя вряд ли, мои щеки горят, будто перед моим лицом растопили печь. Тем более я не знаю, добрый ли это смех или злой? Обидно, когда над тобой смеются, особенно любимый человек.
– Мог бы и помочь, гений! – вытираю руки я и подхожу к парню.
– И лишить себя такого зрелища? Прости, Аманда, но не сегодня, – он продолжал слабо смеяться.
Я ухмыльнулась и боднула его. Но потом, когда мои глаза наконец заметили то, ради чего мы сюда взобрались, моя улыбка не могла уйти с лица ещё минут пять. Февральская луна, как в фильмах, очень большая и яркая, светит прямо в наши с Сэмом лица. Рядом с луной расположилась маленькая звезда, которая горела ярче всех. От такой красоты трудно оторваться, да я и не хотела. Невероятно… Появилось желание всю ночь сидеть здесь, на крыше, и смотреть в небо, размышляя о жизни, о любви и людях. Это удивительное чувство свободы. Казалось, что я могу летать, могу стать кем захочу, пойти на безбашенный поступок. Все это появилось в голове из-за луны и звёзд. Просто волшебно.
– Очень красиво… – не сдержала восторга я и улыбнулась в тридцать два зуба, что сверкали на лунном свету. Иногда такие простые вещи, как луна и звезды, букет цветов, любимый человек, книга или душ делают нашу жизнь не такой жалкой, как нам кажется. Я снова поглядела на небо. Можете смеяться, но раньше, когда я была маленькой, думала, что луна состоит полностью из сыра, и что все летят на неё, чтобы попробовать поверхность планеты и устроить там пикник с чаем. Не знаю, что на меня так повлияло? Возможно, мультфильм «Уоллес и Громит», честно не знаю. Но то, что я сейчас вижу – нечто магическое. Улыбка сама по себе расплывается на губах, ещё долго не пропадая. Остановите время, умоляю вас…
– Да, – согласился Сэм, – но эта картина уступает тебе.
Я резко повернулась к нему, и мы пересеклись глазами. В сердце такой приятный и щекотный трепет, который вынуждал меня по-дурацки улыбаться. По телу прошёл ток, от которого волосы вставали дыбом. Я слышу это… своё сердце, оно бешено бьется о грудь, приятно сотрясая её. От смущения я опустила глаза вниз, но губы-предатели широко улыбались, а щеки горели красным огнём. Я понятия не имею, как себя вести. Наверное, надо сказать «спасибо», ведь он сделал мне комплимент? Но эта пауза продлилась долго, и уже поздно что-либо говорить. Лучше перевести тему разговора.
– Все это намного лучше фильма, я с тобой согласна. Потому что это происходит наяву, – произнесла я, подняв взгляд. – И часто ты любуешься луной?
Сэм усмехнулся, перекинув ногу на ногу.
– Нет, просто внезапно в голову пришло. Сам не знаю, что со мной, – он шмыгнул красноватым кончиком носа.
Какой он сейчас милый…
– Это все полнолуние, – кивнула я в сторону луны и рассмеялась, и Гилмор поддержал мой хохот.
– Как у тебя дела с астрономией? – с подвохом спросил Сэм, встрепенувшись. Расстояние между нами сократилось. Боже…
– Полное дно, серьёзно, дно.
Брюнет поджал губу и жалостливо улыбнулся, придвинув голову ко мне ближе. Я сейчас с ума сойду…
Он поднял левую руку вверх и указал пальцем на море звёзд, старательно прищуриваясь. Смотрю на его профиль, на его ровный нос, глаза, красивые кроваво-красные губы и млею. Боже, Аманда, соберись! Из-за своих мыслей пропускаю половину диалога Гилмора.
