Я ошарашено смотрю на эту картину и хочу что-то сказать, но мой язык заплетается, словно тот онемел. Черт!.. От этого мой страх еще больше усилился, и сердце почти вырвалось из груди. И теперь мне стало ясно. Все это время, пока я думала, что потихоньку излечиваюсь и все проходит, на самом деле все только становилось хуже. Ничего не поменялось. Шизофрения не только обрела новый уровень, но и сумела сломать мой разум. Это еще один симптом моей расшатанной психики – расстройство речи. Я не могу собраться с мыслями. Это как конструктор, который не можешь сложить, теряя запчасти. Я сошла с ума, спятила. Страх продолжает пробирать мои чувства, и я не замечаю, как уже плачу. Мои ноги ослабевают, после чего я падаю на колени. Слезы горячими потоками выходят из глаз и щиплют щеки. Сердце бьется в судорогах, все горит. Мне одновременно стало так страшно, так одиноко, что хотелось выпрыгнуть из окна. Но нет сил даже рукой пошевелить, это конец!
– Ой, ты только посмотри на нее! Плакса! – продолжает тарабанить рука.
– Плакса! Плакса! Плакса! – принялись скандировать все ладони, отчего я начинаю рыдать ещё громче.
– Аманда, ты же знаешь, что делать… Так чего же ты ждешь? – нежно обратилась ко мне одна из них.
Я продолжаю горько реветь, но нахожу в себе силы, чтобы встать. Все внутри меня бурлит в кипятке и только лишь твердит сделать это, подобно змею искусителю. Мысли были развязны. Я взялась за тонкое лезвие, когда-то давно припрятанное мною в шкафу, и приставила холодный металл к шее. Слезы медленно бегут по лицу и доходят до подбородка, а затем разбиваются об пол. Время остановилось. Руки, выпиравшие из стенки, больше не были слышны, единственное, что было слышно – мое сердце. Я была готова уже надавить лезвием на поверхность кожи, как почувствовала холодную ладонь, которая ловко выхватывает тонкий метал из моей руки. Это произошло мгновенно. Ничего не успеваю разглядеть. Моя голова резко повернулась, и я увидела перед собой растерянного Сэма. Он тяжело дышит и бешено глядит на меня. В груди кольнуло, будто я его предала. Все смешалось в один комок, который застрял в моем горле и не даёт дышать, я задыхаюсь.
– Аманда?! – произнёс громко тот, отчего по телу прошёлся неприятный ток.
Я подбежала к нему и обняла так крепко, что аж самой стало больно. По сути он спас мне жизнь. Он спас меня. Слезы шлейфом бегут к губам, но мне это не мешает поцеловать парня. Плач усиливается и становится больше и громче. Тело бьется в конвульсиях, но мне глубоко плевать на это. Сжимаю рукой рот, чтобы мама не дай Бог не услышала мою истерику, не то прибежит сюда и начнётся шоу. Гилмор поглаживает мои волосы и прижимает к себе, стараясь успокоить. Парень был очень холодный, будто пришёл не с улицы, а с холодильника. Чувства благодарности смешались с чувством стыда. Я чуть себя не прикончила! Шизофрения перешла на новый уровень, и теперь я стала опасней для людского общества… Особенно для родителей и Сэма. Мне страшно…
– Зачем ты это делала?! – продолжает ласкать меня парень.
– Это не я! Они сказали, чтобы я сделала… Они… – меня обрадовало хотя бы то, что я снова могу говорить.
– Ты должна все рассказать родителям!
– Нет!!! Не сейчас, только не сейчас, – мы посмотрели друг другу в глаза, – я клянусь, что расскажу им, но позже!
Сэм хотел со мной поспорить, но понял, что проиграет.
– Ты меня напугала, чертова мазохистка!
Реплика парня немного меня рассмешила. Мы просто стоим посреди комнаты и обнимаемся. То, что мне было нужно.
– Я тебя люблю! Господи, спасибо тебе! – я сама не поняла, к кому обращаюсь: к Богу или Сэму? Наверное, к обоим.
– И я тебя люблю, Аманда! Давай ляжем, тебе нужно успокоиться.
Я кивнула.
Брюнет начал снимать с себя кожаную куртку, а я тем временем убирала тетради и учебники, которые небрежно валялись на постели. Заперев дверь и прикрыв окно (так вот как Сэм вошёл в комнату, я забыла закрыть окно, в надежде, что он придёт), мы легли на кровать. Парень укрыл меня тёплым махровым одеялом, а я положила свою голову и руки ему на грудь и принялась смотреть в окно. Замечаю серую пелену на небе, снова обещает пройтись дождь. Мы лежим в тишине и перевариваем то, что произошло, а точнее, что могло произойти. Мне стало очень страшно, впервые за столько лет. По-настоящему страшно. Что было бы, если Сэм не подоспел бы вовремя? Я только обрела любовь, мне не хочется терять его.
Кареглазый парень играется пальцами в моих волосах, тем самым убаюкивая мое сознание. Стало немного легче.
– Ты в порядке? – шёпотом спросил тот.
– Нет…
Он поцеловал мою макушку головы и выдохнул горячий воздух.
– Все прошло, пожалуйста, постарайся не думать об этом, ладно? – попросил брюнет.
– Я постараюсь, Сэм, но не знаю… – по лбу прошёлся холодный пот, – смогу ли?
Моя голова поднимается и опускается вместе с его грудной клеткой. На губах привкус соли, которая содержится в слезах. Я стараюсь утешить себя мыслями, что он рядом, что все хорошо. Но мне что-то не даёт покоя – ощущение страха и тревоги. Видно меня сильно это напугало. И теперь боюсь стать параноиком.
