– Хочешь секрет? – продолжает шепотом Гилмор.
– Угу.
– Я никогда не был близок с девушками, как с тобой… Мне не хочется покидать тебя, – парень грустно хмыкнул.
Я подняла голову к его лицу и посмотрела прямо в карие глаза, наполненные блеском.
– Так не уходи… ты мне нужен.
– Хорошо, – парень утешительно улыбнулся и приложил свои холодные губы к моему влажному лбу.
Снова тишина. Иногда слышно, как бьется мое сердце. Оно такое неспокойное, а иначе невозможно. За дверью комнаты можно распознать шум включённого телевизора. Время около восьми часов, не думаю, что родители спят. Точнее мама, папы ведь еще нет.
– Спасибо, Сэм, – прохрипела я.
– Все будет хорошо, – парень начал гладить мои плечи.
– Да, наверное…
– Главное, что все осталось позади.
В мыслях пробежало, что все только начинается и скоро произойдёт атомная война между мной и шизофренией.
– Можешь мне кое-что пообещать? – в горле начало першить, что и объясняло его «ломкость».
– Конечно.
– Обещай быть со мной всегда рядом! Всегда вместе!
– Обещаю, – ответил Сэм Гилмор и обнял сильнее.
Это утро по-особенному доброе. Я знаю, что открою глаза и увижу сонного Сэма рядом с собой. Увижу его взъерошенные каштановые волосы, пухлые губы, сомкнутые веки. Эта мысль пронзала мою грудь и заряжала небывалой энергией. Мне хотелось жить, смеяться, чувствовать любовь, несмотря на то, что вчера чуть было не произошло. Жить прошлым – значит и вовсе не жить. Так мне говорил мой покойный дедушка, отправившийся на тот свет девять лет тому назад, но для меня это все ещё свежая рана. Он говорил, что не стоит обращать внимание на людей, которые подстёгивают и обижают тебя. Причина их недружелюбия заключается в нехватки любви. Может, этих людей бьют дома? Или они голодают? Дедушка был слишком наивен и добр к людям; он настолько ослеп добротой, что не заметил, как пригрел змею на груди, которая вонзила ядовитые клыки в этого светлого человека. Но даже умирая, дедушка просил меня оставаться светлой и доброй девушкой, быть сильной, смелой, защищать слабых. Я не справилась. Я недобрая, необщительная и чёрствая. Это забота не моя, а Джини например. Лично мне уже не терпится взглянуть на своё место в котелке Люцифера.
Расплывчато улыбаясь, щупаю рукой место, где должен лежать Сэм. Однако… Его нет! Мои глаза прикрыты и нахмурены, руки судорожно проводят по холодной подушке и простыне. Что за черт?.. Я вскакиваю с постели и в недоумении оглядываюсь. Картинка в глазах была смазана, но после того, как я их протерла все стало на свои места и закончилось двоиться. Он сбежал. Не могу поверить в это. Я ещё мгновение просто сижу, пребывая в недоумении, но потом быстро встаю на ноги и начинаю одеваться. Время было позднее, и я с уверенностью могу сказать, что опоздала на первый урок.
* * *
Коридор школы. Прогуляв тригонометрию и историю, я просто сижу на подоконнике и смотрю во двор, где гуляет один лишь дворник. Оливер, так зовут этого одинокого прислугу, который каждый урок подметает двор, лениво метёт улицу. Почему он одинок? Я слышала, что этот седоволосый, мрачный и угрюмый мужчина раньше был жизнерадостным малым. У него была семья: красавица-жена, девятилетняя дочь, которая имела прекрасный дар к пению. Но один роковой день изменил все: в их доме произошёл пожар, как раз в тот момент, когда дворник был на работе. Жена и дочь погибли, а вместе с ними и сам Оливер, которого теперь называют «Мрачный», а иногда просто мистер «М».
Как печально: один день способен разрушить всю жизнь. Это может произойти в любую минуту или даже прямо сейчас. Жаль, что нельзя предвидеть будущее. Это могло бы спасти много жизней. Теперь Оливер не верит в радость, в счастье, в любовь. Я не хочу быть в любви знатоком, но я просто хочу это ощущать. Мистер «М» лишился всего из-за одного дня. А если скоро наступит и мой день, который перевернёт меня изнутри? Что если я потеряю Сэма и больше не смогу никого полюбить? Меня это так пугает, что я готова заключить сделку с дьяволом. Он может забрать мою душу, но я буду уверена, что душа любимого человека в безопасности.
Прозвенел звонок на перемену. Коридоры незаметно наполнились голосами людей, которым не терпится поговорить о своих важных, по их мнению, делах. И через несколько мгновений в помещении стоял гул. Я спокойно продолжаю сидеть на подоконнике, игнорируя пристальные взгляды тинейджеров и смотреть в пустоту, которую никто не сможет заполнить.
– Ты прогуляла уроки?
