Следующие три часа я пролежала на полу, прикрывая рот руками, чтобы мама не услышала мои всхлипы. Теперь мой внешний вид соответствовал диагнозу: глаза красные и опухшие, тому виной бессонница и слезы; губы в трещинах с засохшей кровью, вокруг глаз оттёки, и как не стыдно признать, но лицо покрыто жирным блеском и морщинками. Девушка, которой семнадцать лет выглядит на тридцать. Про шевелюру стоит промолчать, но скрывать очевидно не стоит: каштановые шёлковые пряди превратились в ломкую солому. Так забросить себя за два дня? Хотя, для кого мне выглядеть хорошо?
«Дорогой Дневник, я устала. Сэм ни разу не пришёл к моему окну, а я все ждала и ждала. Сперва я была на него очень зла, но сейчас понимаю, что сильно скучаю по нему… В глубине моей чёрной души я надеялась, что он придёт. Почему люди уходят?! Теперь мне ясно: хуже смерти только любовь! В мечтах все розово и прекрасно, именно поэтому мы ненавидим реальность! Все не так. Я скучаю по нему. Каждая секунда без него, как один удар дубиной прямо по голове. Сэм думает, что Майкл ко мне не ровно дышит, но он сильно ошибается! Мне больно! Слезы уже закончились, а я все ещё хочу плакать. Я боюсь признаться самой себе, что он не вернётся. Надеяться – значит бестолку верить. Я опускаю руки… Когда доктор Мартин получит итоги теста, и если они будут отрицательны, то я выпрыгну из окна. Зачем мне жить, если нет смысла?».
* * *
– Аманда, к тебе пришли! – послышался голос мамы за дверью.
В сердце что-то щёлкнуло, и мне стало не по себе. Я вскакиваю с ковра и незамедлительно бегу к крыльцу. Это Сэм! Это точно он! Но надежды не оправдались. Я отворила входную дверь и увидела перед собой Майкла, который выглядел, как голливудский актёр. Блеск в моих глазах пропал, и я вновь стала живым мертвецом. Не то, чтобы приход Майкла меня не обрадовал, просто его хотелось видеть в последнюю очередь. Причина мне неизвестна. Я облокотилась на стенку и поглядела на парня так равнодушно, что тот это почувствовал и изменился в лице. На друге надеты красный свитер, куртка, немного потёртые джинсы, имиджные очки с тонкой железной оправой и его шапка. Он улыбается, продолжая пялиться на мое бледное лицо.
– Привет, – вздохнул тот.
– Салют.
– Не хочешь сходить куда-нибудь?
Он это серьёзно? Почему все парни такие несообразительные?! Майкл должен был понять, что я не горю желанием с ним болтать, после шестого пропущенного звонка и переполненной голосовой почтой.
– Э-э, нет, не могу. Я наказана и не могу выйти за порог этого дома, – соврала я, пряча глаза от парня.
В горле запершило и стало сухо.
Наверное, мама подслушивала наш с ним разговор, потому что, когда я солгала Майклу, та прибежала и встала около меня. Её улыбка внушает доверие и заставляет жить.
– Привет, Майкл! – пропела ласково мама.
– Добрый день, миссис Хилл, – кашлянул приятель, – можно похитить вашу дочь?
Пожалуйста, мама! Скажи «нет»!
– Конечно! Ты как раз вовремя. Свежий воздух ей не повредит, – мама глянула на меня и приобняла за плечи. Вокруг одни предатели.
Она пригласила парня в дом, а меня отправила приводить себя в порядок. Пришлось принять душ и выбрать наряд. Хотя, я просто напялила на себя джинсы, чёрный свитер и серое, как мое состояние, пальто. Волосы собраны в растрёпанный хвост, но мне просто все равно на внешний вид: я даже не нанесла макияж.
Майкл сидит на диване в гостиной и мило беседует с мамой. Вот только о чем? Я подошла к дверному проему и прислонилась к стенке, чтобы меня не заметили. Интересно…
– Вы с Амандой друзья? – спрашивает мама у Майка.
– Да, вроде того.
– Она мне ничего не рассказывает, поэтому я мало знаю о её личной жизни.
О Боже!
– Эм, мы с Амандой просто дружим… – ответил парень. По его голосу стало ясно, что он смущён.
Так, если я сейчас же не войду в гостиную, мама завалит его вопросами. Я резко распахнула дверь, но не вошла в комнату. Все уставились на меня, а после Стивенс вскочил с мебели и быстро прошёл ко мне.
– Ладно, до свидания, миссис Хилл, – улыбнулся парень моей маме, а она в свою очередь ему.
– О, прошу, зови меня Лилиан!
