Вау. В чём-то Майк был прав. И это я прекрасно понимала. Моя голова наклонилась, а глаза устремились куда-то вперёд. Прищуриваюсь. Замечаю вдалеке мужскую фигуру, которая стоит ко мне спиной. Я прищурилась ещё пуще. Сердце начало биться быстрее, и я чувствовала, как становлюсь живее. Боже, Боже! Это был Сэм! Господи, это точно он!
Я вскакиваю с качели и делаю стремительных два шага вперёд.
– Ты видел его?! Видел?! – обращаюсь я к Майклу, продолжая смотреть на силуэт в чёрной куртке.
Сердце говорит бежать к нему, а голова кричит, чтобы я стояла и даже не смела сделать и шагу вперёд.
– Ты о ком? Кого видел? – не понял тот.
– Это Сэм! – я снова сделала шаг и улыбнулась детской улыбкой восторга.
Боже, я наконец смогла его увидеть. Два дня были вечностью.
– Где? – Майкл подходит ко мне.
Я повернулась к парню лицом, не стирая кривую улыбку и весело хлопнула его по плечу. Тот смотрит на меня, как на сумасшедшую. Хоть это было правдой…
Затем я разворачиваюсь на девяносто градусов и смотрю вперёд, где должен стоять молодой человек, но там уже никого не было. Снова окутала пустота, будто из меня выкачали все жизненные силы. Мне померещилось… Либо он уже успел удрать. И на что я надеялась? Глупая, глупая!
– Аманда, – позвал меня Майкл, и я обернулась, – где ты его видела?
– Мне, наверное, показалось, забей… – с разочарованием высказала я.
Сколько досады в моем голосе. Меня разбили, как вазу, которая спокойно стояла на столе. Почему же мне так больно? От чего?
«Привет, Дневник. Не буду мучить тебя разговорами о своём внешнем и внутреннем мире, просто скажу, что я являюсь ходячим трупом. С каждой секундой я становлюсь только слабее. Сон помогает мне жить, ведь во сне ко мне приходит Сэм. Там мы с ним лежим на нашей крыше и смотрим друг в другу глаза. Он держит мою руку, и я становлюсь счастливой. А потом, я просыпаюсь… Два дня без него стали для меня настоящим испытанием, которое я боюсь провалить. В пятницу, когда мы с ним поругались, я вскрыла вены, но увы не скончалась. Я струсила и не смогла сделать этого… Любовь делает нас слабыми. Не хочу испытывать это чувство. В интернете я нашла сайт про анонимных шизофреников и хочу туда сходить. Возможно, когда родители узнают о моем неуравновешенном состоянии, то отдадут меня в эту секту. Секту, смешно звучит. Таблетки помогают лишь на время, а так я периодически вижу галлюцинации в виде серой массы с большими клыками и с красными глазами, пауков, которые имеют змеиный язык, голоса, которые спорят насчёт политики, о которой я вообще не имею понятия. Кратко выражаясь, схожу с ума дважды. Я постепенно умираю».
* * *
На урок английского я пришла с большим опозданием. Отёки под глаза говорили: «Отвалите от меня», и кажется, люди это знали. Им повезло.
– Хилл, хорошо что вы хотя бы вообще решили посетить мой урок, какая честь, входите! – прорычала миссис Флоренс.
Ничего не ответив, я присела за свободное место, скрывая пылающие от злости щеки. Погода бушевала, внушая ещё большее одиночество, чем у меня было прежде. Наш город, наверное, не любимое место Иисуса, иначе почему здесь днями напролёт выпадают осадки? Растрепанные волосы лезут под глаза, и мне приходится время от времени поправлять их за ухо. Флоренс чётко проговаривает английские слова и испепеляющим взглядом глядит на весь класс. Послышался звук грома. Он был настолько мощным, что судя по всему где-то вблизи ударила молния. Сильный ветер скосил поток дождя, и теперь капли барабанят и разбиваются об большие окна.
Послышался шум, а затем отворилась дверь, и в кабинет вошёл промокший насквозь Майкл. Народ начал противно хихикать и издавать возгласы. Лично мне было его жаль. Он прям, как мокрый котёнок, которого вышвырнули на улицу. Бедняжка…
– Простите за опоздание, миссис Флоренс, – пропищал опоздавший.
Та брезгливо кивнула и разрешила войти. Майкл плюхнулся на стул и безмятежно улыбнулся.
Урок прошёл, и я облегчённо вздохнула. Мы с брюнетом, шутя про его внешний вид, вышли в коридор и направились прямиком к окну. Голова сильно колит. Боюсь, чтобы вновь не возникли галлюцинации. Признаюсь: лекарства, которые я принимаю помогают мне, но не сдерживают гнев. Поэтому вернувшись после прогулки с Майклом, я накричала на родителей и поругалась с ними. Ненавижу себя за это.
– Как ты? – интересуется брюнет.
Мы остановились у окна, за которым бушевала буря. Майк выжимает мокрую толстовку и ругается под нос.
– Ну точно лучше тебя, – пошутила я, стараясь не обидеть друга.
Майкл взглянул на меня и обнажил свои белоснежные зубы.
– Ты знаешь о чем я, – проговорил он, продолжая приводить себя в более сухой вид, ну хотя бы сырой.
– А я уверена, что ты знаешь ответ, – спокойно ответила я и украдкой посмотрела назад.
В нескольких шагах от нас стояли Мэдисон и Лара. Они бурно о чём-то говорили, даже казалось, что ругались. Какое зрелище.
– Кажется, у них назревает драка, – заметив мой взгляд, грустно усмехнулся Майк.
– Да, – согласилась я и опрокинула свой холодный взгляд на парня, – но нас это не касается.
– Серьёзно? Ты не вмешаешься?
– У меня своей драмы хватает.
