Ее пальцы легко проходятся по моей груди, вызывая целую волну мурашек по моей коже. Даже сквозь сон чувствую, как тело реагирует на нежные прикосновения.
Дергаю плечом, в надежде на то, что она сжалится надо мной и перестанет лезть, прогоняя остатки моего сна. Но Саня не успокаивается и обдает своим жарким дыханием мое ухо:
— Просыпайся.
Я отрицательно кручу головой, о чем тут же жалею. Боль в висках сразу напоминает о том, что было накануне.
— Саня, пожалуйста, — молю я ее, но упрямые пальцы продолжают скользить по мне.
Я жадно сглатываю. Правда, сам не знаю от чего больше, от возбуждения, которое уже начинает первыми пучками зарождаться во мне, или все же от банального сушняка во рту, вызванного вчерашними возлияниями.
— Санечка, не сейчас… — прошу я, не открывая тяжелых век, что-то мне подсказывает, что моей голове совсем не понравится яркий свет.
— Сейчас, — упрямо гнет она, продолжая свои поползновения ко мне, нежно щекоча меня внизу живота.
А потом летящим поцелуем касается моих губ, а я тянусь ей навстречу. Между прочим, преодолевая мировое притяжение и гудение в голове. Но Саня самым подлым образом отстраняется от меня все дальше и дальше… в итоге оказывается, что я уже сижу на постели, вытянув губы трубочкой. Наверное, это выглядит комично, потому что чертовка наглым образом хмыкает. Приходится приоткрыть один глаз и возмущенно глянуть на нее.
— Так-то у меня похмелье.
— И чья это вина? — разводит она руками.
— Твоего папы, — бурчу я, падая обратно на подушку.
— Ну-ну, — ехидненько кивает головой. Я уже почти закрываю глаза, когда жена переходит к более кардинальным методам и больно щепает меня за бок. Я стоически терплю, в надежде, что кто-то проявит милосердие. Но видимо у этого кого-то каменное сердце. И меня еще раз болезненно щиплют под руку.
— Чернов, просыпайся, давай! — в ее голосе нет больше манящих ноток, появляются первые звуки недовольства. — Через два часа самолет уже приземлится. Пора ехать ребенка встречать!
Приходится опять разомкнуть веки и одарить Саню возмущенным взглядом.
— А ничего, что ему уже двадцать два?! У меня в его возрасте трое детей было! А ты все ребенок, ребенок. Сам доедет, пусть такси закажет.
— Сашка, ну пожалуйста, съезди за Стасом! Там, между прочим, снегопад вовсю валит, — просит она, жалобно надувая губы. Еще и ресницами хлопать начинает. Нечестный такой ход. — Как он поедет по трассе с незнакомым человеком в такую погоду?
— А я значит поеду и ничего?
— Тебе я доверяю, ты хорошо водишь. А там какой-то непонятный и неизвестный таксист…
— Санька. Сейчас пять утра. Я вчера весь вечер пил с твоим отцом, у меня определенная степень похмелья и явный недостаток сна. И вообще, Стас летит сюда на мой день рождения! Могу я как именинник хоть один выходной проваляться до обеда в кровати?!
— День рождения у тебя завтра, — пытается оспорить она мои доводы.
— Попроси Дамира или Ромку за ним съездить, а? Я даже готов на весь день им машину выделить.
Дамир прилетел из Москвы почти неделю назад, а Ромка позавчера из Питера. И я ездил встречать каждого их них, правда, к всеобщему счастью у обоих самолеты прилетали в обед, и я был выспавшийся и вполне довольный жизнью. Почему Стас не мог прибыть нормально с Дамом, я не понимал. Наверное, еще и поэтому вредничал.
— Дамир спит, — печально вздыхает Саня.
— Значит, ему можно, а мне нельзя? Так-то мы вчера на равных пили.
— Тоже мне сравнил. У тебя опыта на двадцать лет больше!
— А Рома? — цепляюсь я за свой последний шанс. — Уж у него-то точно все в порядке сегодня с головой, он вообще не пьет.
— А Ромы нет. Он дома не ночевал.
Я удивленно вскидываю брови. Когда только успел умотать. И ведь не прикопаешься, парню так-то уже все девятнадцать, имеет право.
— Саааш, я волноваться буду, — использует свой самый нечестный ход жена. И опять хлопает ресницами, делая круглые и несчастные глаза. Сто пудов у дочек научилась. Раньше за Саней такого не наблюдалось, а вот близняшки, те растут настоящими кокетками. Дааа, раньше с ней значительно проще было договариваться без всех этих женских штучек.
Я еще для проформы сопротивляюсь, скорчив недовольное лицо. Но Саня уже понимает, что сломила мое сопротивление, поэтому соскальзывает с постели и отправляет меня в душ, обещав сытный завтрак и таблетку анальгина. Вот оно женское коварство, лучше б продолжила то, с чего начинала мое пробуждение.
