Не то, чтобы я отмёл до конца мысль о том, что она попала сюда случайно — всё же Туман есть Туман — но оставил этому самую малую вероятность. Нет, вся моя интуиция кричала о том, что Герда Крейн вошла сюда ради конкретной цели, и вряд ли просто прячется в одном из домов. А значит… мне нужно было первым делом проверить одну мою догадку.
Казалось, городу тысячи лет, и минимум последнюю из этих тысяч в нём не было ни единой живой души… И это напрягало.
Конечно, пока мы только миновали ворота и сейчас медленно шли по широкой улице. Но всё же… ни монстров, ни угроз. По крайней мере, явных. Обычно такое значило, что самое опасное начнётся потом и в тройном размере.
Улица закончилась, и мы остановились перед огромным — в сотни метров шириной — постаментом. Группа, кажется, была впечатлена эпических зрелищем кучи статуй, я же был скорее… озадачен.
Эффект от созерцания статуй портило то, что большинство из них были просто грудой обломков. Где-то сохранились только ноги, где-то торс по пояс или по грудь, и лишь редкие статуи могли бы похвастаться полным комплектом.
Тем не менее, даже так, тут было чему впечатлять. Наверное, попади бы сюда какой-нибудь режиссёр фильмов в жанре фэнтези — был бы вне себя от радости: столько типажей! Здесь и правда были все.
Воины с мечами, копьями, секирами и другими видами оружия. В классических доспехах или чём-то экзотичном, в шлемах и с открытыми лицами (кое-где отколотые головы валялись у подножия статуй). Маги в балахонах с мудрыми лицами. Лучники в плащах. Короли и принцы. Учёные-алхимики… Не зная, кто это, можно было бы принять их за героев какой-то сказки.
Я знал, кто это.
Особо моё внимание приковала последняя статуя, стоящая в самом конце. Та держалась кое-как, сохранив всё, кроме головы, но готовая рухнуть в любой момент. Знакомый облик. Сапоги, плащ… в руке — меч с подозрительно знакомой рукоятью.
Так и есть, догадка подтвердилась. Это… я.
Это-то меня и озадачило. Что за бред?
Это место — из мира Виссариона. И когда я из него уходил, оно точно не было в таком состоянии. Казалось, прошли тысячи лет с тех пор, как я был здесь последний раз…
Либо Туман, либо межмировое перемещение — что-то сильно играло со временем. Я помнил это место ещё живым, цветущим и многолюдным.
Паломники стекались сюда со всего света. Священный город, самое сакральное место во всём мире — огромное святилище, город, воздвигнутый в честь героев, вознесённых молвой до ранга богов.
Учеников Виссариона
Тот, кто пытается убить бессмертного, рано или поздно или гибнет, или достигает огромных высот, что и не снились другим. В попытках прикончить своего учителя, все они совершали те или иные подвиги, славились на весь мир и попадали в анналы истории.
По легендам, после физической смерти они возносились на небеса, становились богами. В этом мире не было иных богов — лишь они. Увы… никто не знал, что на самом деле конец их был немного печальнее.
Сенат.
Пожирающая солнце тварь. Первостихия, ведомая лишь безумием и жаждой разрушения. Сенат нельзя было назвать ничем, кроме как концом эпохи. В каждой мифологии есть такая фигура — если есть боги, то есть и что-то тёмное, хтоническое, чему эти самые боги противостоят.
Что ж, в этой мифологии тварь была реальной.
Виссарион не был бы Виссарионом, если бы дал своим ученикам так просто уйти на тот свет. Он сделал из них нечто безумное, страшное. Собрав всю их мощь, накопленную при жизин, разумы и желания, он слепил… это нечто.
Долгие эпохи именно Сенат был самым главным страхом этого мира. Раз в столетие, иногда в несколько, он, словно великий потоп, накрывал мир и разрушал цивилизации, откатывая развитие на сотни лет назад.
Зачем? Просто побочный эффект, чистая ярость сотни заточённых и искажённых разумов. Виссариону это… не мешало.
Но так уж вышло, что это мешало мне. Один из циклов разрушения приходился на мой девятнадцатый год — как раз на то время, я как раз пытался объединить мир против Виссариона, и наличие Сената было немного не в кассу.
И я запечатал его — в этом городе. Почему я решил заточить Сенат, состоящий из душ погибших учеников Виссариона, именно в огромном алтаре, посвящённом тем самым ученикам?
Честно говоря, не помню. По-моему, это просто показалось мне довольно ироничным.
Я опустил взгляд к подножию монумента. Когда я последний раз был в этом городе, местные только начинали строить эту статую — награду за то, что я отсрочил очередной круг боли и разрушений. Но вот эта надпись на постаменте тогда уже была — я сам оставил её.
“Ступающий во власть Зла, иди вперёд, не сворачивая”.
Что ж, возможно, стоит проведать, не сдохла ли тварь за все эти годы.
— Похоже на какое-то предостережение, — Джонни с умным видом ткнул пальцем в надпись на постаменте. — Или пророчество. Или проклятие.
Я хмыкнул. Нет уж, даже хорошо, что ты не понимаешь языка, на котором начертана надпись. Так мне удобнее будет донести до тебя нужную идею.
