— Мне плевать, чего он хочет, — покачала головой Герда. — Я не пропала. Я сама ушла в Туман по своим делам.
— Ну, вы там в семье потом сами будете договариваться, — главный осторожно обходил Сенат по кругу, выставив перед собой светящуюся сферу, — вот только сначала ты пойдёшь с нами, а потом я стану богатым. И не думай, что меня испугает эта образина — ей не справиться с силой моего артефакта.
Герда сощурилась, глядя на самоуверенного дурака. Опытный Плутающий, наполовину демон, она отлично видела, чего ему цена.
— Сенат, — она пошевелилась. — А как насчёт обмена? Четыре собеседника взамен одного, и ты отпускаешь меня.
Сенат… не реагировал. Он будто замер в трансе и медленно таял, сползая чёрными густыми каплями; пасти распахнуты, взгляд множества глаз направлен будто… в никуда.
— Сенат? — повторила Герда. Впрочем, это уже не имело смысла — чёрная масса уже окончательно стекала вниз, совершенно не сковывая её движений и продолжая молча глядеть всё в том же направлении.
Кажется, это согласие. Отряхнувшись, Герда шагнула в сторону главного со сферой. Тот удивлённо расширил глаза, глядя на неё.
— И что ты мне сделаешь? — презрительно скривился он. — Я тут избранный, между прочим…
А вот его напарники, похоже, были не настолько непроходимыми идиотами. Судя по лицам, они сообразили, что люди, не умеющие драться и убивать, такой походкой приближаться не будут.
Герда перехватила протянутую в её сторону руку с шаром — единственное, что успел сделать лидер отряда до того, как она врезала ему этим же артефактом по макушке так, что он мигом свалился бесчувственным телом.
Хорошая штука, твёрдая. Ещё три человека — ещё три движения; двое свалились сразу, один попытался дёрнуться в сторону и даже успел схватиться за меч, но четвёртое движение настигло и его. Удары были достаточно сильными, чтобы все четверо потеряли сознание. Демоническая кровь позволяла девушке двигаться быстрее обычных людей, впрочем, даже в ином случае у придурков не было ни шанса.
— Ну, вот, — она обернулась на Сенат. — Они живы, как очнутся — сможешь долго рассказывать им обо всём, что помнишь. Так я пошла?
Сенат по-прежнему не реагировал на её слова, как и вообще на то, что происходило в подземелье. А ещё… Герда только сейчас заметила одну маленькую деталь.
У Сената дёргался глаз. Один из множества, но очень выразительно.
Чего?
За спиной у Герды раздался какой-то шорох; обернувшись, она сделала шаг назад от неожиданности. Позади её стоял крепкий и молодой парень. Тёмные волосы, простая, совершенно не подходящая для Тумана одежда. Но больше всего в его внешности приковывала внимание улыбка — широкая, слегка безумная. А может, не слегка.
— А ты ещё кто? — Герда крепко сжала в руке светящийся шар. — Тоже избранный?
— Я? Не-а, — улыбка парня стала ещё шире. — Я просто Артур Готфрид.
Удар монтировкой по голове был быстрым — слишком быстрым даже для неё. Герда рухнула вниз, к уже валяющимся там четырём телам.
Артур хмыкнул, забрасывая монтировку на плечо, и поглядел на тварь перед ним, которая почти что разлилась по полу нефтяным пятном.
— Сенат, — вновь улыбнулся он. — Да ты как будто призрака увидел.
Меня зовут…
— АРТУР ГОТФРИД?
Ну, да. Не удивлён, что Сенат не забыл мое имя — за столько-то лет.
Сразу ответить ему, впрочем, не удалось. Моё тело словно сдавила тысяча жгутов; Щупальца, или нечто на них похожее, в мгновение ока облепили меня как голодный удав мышку.
Я лишь ухмыльнулся. Конечно, я не мог шевельнуть даже пальцем — у всех свои понятия о гостеприимстве.
— Что-то ты совсем слабый стал, — едва выдохнул я; воздуха в лёгких хватало только на тихий хрип. — Раньше бы удушил.
— То же самое Мы можем сказать и о тебе, — Сенат колыхался, вновь собираясь из расплывшегося пятна; его глаза меняли форму и размер, не отрываясь от меня. — Мы больше не чувствуем былой мощи в твоём теле.
Что сказать… порой на встречах одноклассников люди и не так меняются.
Несколько пастей приблизились к моему лицу; хватка Сената усилилась, чёрная слизь медленно обтекала мою фигуру, заключённую в её объятия. Одна из зубастых челюстей приблизилась так быстро, что я почувствовал себя той девкой из чужого.
— Ты точно АРТУР ГОТФРИД? Ты…
Если бы я не знал старину Сената, принял бы это за угрозу, и, может, испугался бы. Но я знал его; знал его интонации. В голосе… голосах существа слышался страх пополам со щенячьей радостью.
— Хочешь проверить? — я заглянул в те глаза Сената, что были напротив меня; посмотрел, так сказать, прямо в «души».
Какое-то время длилась пауза, существо неловко молчало, а затем я ощутил, как ослабевает хватка.
Как бы сильно мне не хотелось опереться о стену и отдышаться, я остался стоять прямо, даже когда Сенат отпустил меня. Легко улыбнувшись, я похлопал его… поверхности, а затем, выудив из кармана платок, подтёр слюни той пасти, что всё ещё нависала передо мной.
— Вот и отлично.
— Почему ты Нас запер? — бесконечный вопрос в глазах; казалось, Сенат сейчас и сам примет форму вопросительного знака, но он лишь колыхался, как остывающий чёрный студень. — Мы же были союзниками…
