— Апперкот — это снизу, — сказал я, показывая движение. — Если противник не выставил грамотную защиту — можешь отправить его в нокаут.
Он попробовал, и я поймал его кулак в ладонь.
— Неплохо. Но если будешь бить вот так в драке — сломаешь пальцы. Кулак всегда плотный, запястье жёсткое.
— Понял! — Макарка тут же поправил хват, и я кивнул.
— Ладно, на сегодня хватит. Завтра продолжим.
— Точно продолжим? — он смотрел на меня с надеждой.
— Точно.
Мы собрали вещи и пошли к выходу. Я чувствовал, как усталость накрывает снова, но теперь она была приятной. Ещё очень хотелось курить, но я в ответ на эти позывы только улыбался. Не, брат Петя Жигулёв, ты у меня бросишь курево и алкашку.
Ну, может алкашку и не совсем бросишь, всё же важные дела решались как раз за рюмахой горячительного, но вот с куревом надо окончательно и бесповоротно расставаться. Это пацаны пусть себе придумывают, что с соской во рту они выглядят по-взрослому. По факту это та же наркота, только узаконенная.
Возле входа во двор стоял «Москвич». В нём сидело четверо мужчин. Почему-то я сразу же насторожился, вытащил из кармана рубль и дал его Макарке со словами:
— Друг мой, а не зайдёшь ли ты в «Булочную»? Мне надо буханку хлеба и батон. Ах да, ещё бутылку кефира возьми? Только смотри, чтобы свежий был! Десять копеек тебе за ноги.
— Будет сделано, дядя Петя, — улыбнулся Макарка и помчался назад.
Я подождал, пока он скроется за поворотом и двинулся в сторону входа. Вот не зря насторожился. При моё приближении двери машины открылись и из неё вышли четыре лица «кавказской национальности».
Несмотря на летнюю погоду все одеты в пиджаки, кепки-аэродромы. На ногах начищенные до блеска ботинки. Прямо гангстеры из американских фильмов. Только автоматов не хватало и плащей.
— Э, ти Жигулёв, а? — спросил один из «носатых», как назвал их Макарка.
— Не, вы ошиблись. Он через три дома живёт. Говорят, что отличник труда и значок «ГТО» на груди у него, — с улыбкой проговорил я.
— Чиво ты пи…шь? — вперёд выскочил самый молодой и сразу видно, что самый борзый. — Это ты Жигулёв, шакал паршивый! Ты! И чичас ты бу…
— Но-но, следите за языком, молодой человек! — я резко его оборвал на полуслове. — Иначе вас и привлечь могут за оскорбления.
— Чи-и-и-иво? Ми-и-иня? — с кривой ухмылкой протянул молодой. — Да я всех ментов на…
— Шота! — одёрнул его один из вышедших, более взрослый и с такой синевой на щеках, словно специально подрисовывал пишущей ручкой. — Не надо так!
— Но он же пи…ит! — обернулся на него молодой Шота. — Прямо мине в глаза!
Всё ясно. Этот молодой пытается заработать авторитет и поэтому так ведёт себя. Ему надо показать себя пылким, горячим, храбрым. Чтобы более старшие люди уважали и при случае могли сказать слово за него.
— Товарищ Жигулёв тебе по делу говорит, кацо, — старший с синевой на щеках тяжело вздохнул. — Ты ж сам полез, как петух на драку, а теперь обижаешься.
У этого мужчины вообще отсутствовал акцент. Как будто родился и вырос в России.
Молодой Шота насупился, но прикусил язык. Видно было, как внутри него бурлит — и злость, и досада, что не получилось красиво выехать перед старшими. Но возражать не стал. Потому что в их мире иерархия — закон, и если ты ещё никто, то лучше помалкивать, когда тебя одёргивают.
Я стоял и наблюдал за этой сценой, чувствуя, как напряжение медленно спадает. Но расслабляться было рано. Эти ребята явно пришли не просто так поболтать.
— Ладно, — сказал я, переводя разговор в более спокойное русло. — Давайте без эмоций. Вы ко мне по делу или просто воздухом погреметь?
Старший с синевой хмыкнул, закурил.
— По делу. Вы же в курсе, что тут у нас сейчас происходит?
— Если бы был в курсе, не спрашивал бы, — ответил я, хотя прекрасно понимал, о чём он.
— Ну да, ну да, — он усмехнулся, выпуская дым. — Вы ж у нас теперь белый и пушистый…
— Только вот бида — кое-каму твоя новая жизнь как заноза в жопе, — молодой Шота тут же заржал, но старший даже не посмотрел в его сторону.
— Кому именно? — спросил я, хотя ответ знал заранее.
— Да бросьте, товарищ Жигулёв, — старший махнул рукой. — Вы же не дурак. Вы знаете, что сейчас затронули племянника одного очень уважаемого человека. И этот человек от всей души просит вас забрать заявление. А за благодарностью дело не встанет…
За благодарностью дело не встанет. Да если бы вы знали, что я успел за неполную неделю добраться до того места, где хранился воровской общак и теперь в деньгах ещё лет двадцать точно нуждаться не буду…
Ну, да, если бы знали, то сразу бы погрузили в багажник и отвезли в какое-нибудь тихое место, где аккуратно вызнали место нового хранения денежных средств.
Но, не знают и поэтому пусть крепко спят…
— И что, вы тут как передатчики? — спросил я.
— Мы тут как предупреждение, — старший бросил окурок под ноги. — Чтобы вы не удивлялись, если вдруг к вам в гости заглянут.
Молодой Шота снова заерзал, видимо, жаждал вставить что-нибудь эффектное, но старший его опередил:
— В общем, думайте. У вас есть время… но немного.
