В какой-то момент я обратил внимание на трибуну. Там, на четвёртый ряд, усаживалось десять человек. Все как один в кепках, в пиджаках и… И с ними был Шота. Ух, рожа у него, конечно, была не из тех, какую захочется увидеть перед сном. Приснится такая — никакими обгаженными трусами не отмашешься.
Ага, приперлись оказывать давление? На меня?
Вот же гады!
Как будто без них проблем не хватало!
Мочить меня при всех они вряд ли будут — всё же милиция присутствует на входе и выходе, но вот позлить и поиграть на нервах смогут. Ух, как же их методы напоминают методы бандюков из девяностых. Такое же давление на свидетеля, такие же примочки и попытки вытащить своего. Странно, что среди этих великовозрастных болванов затесался приличного вида мужчина с сединой на висках. Он сел прямо по центру и уставился на меня. Прямо гипнотизировать начал!
Заметил ещё одного мужика — рядом со Шотой сидел крепкий парень, с коротко стриженной головой и жёстким взглядом. Типичный персонаж из криминальных хроник девяностых: перекачанный бицепс, мозги куда-то там далеко затеряны… В общем, зрелище весьма знакомое каждому уважающему себя россиянину, выросшему в эпоху развала Союза.
Ощущение такое, словно обратно попал в лихие времена, когда фраза «за базар отвечать будешь?» звучала чуть чаще, чем звонок будильника утром. Да уж, времена меняются, а приёмы остаются прежними. Эти типы наверняка считают, что если прессануть хорошенько, то показания либо исчезнут сами собой, либо станут удобоваримыми для дела.
Но чёрт возьми!
Я ведь тоже кое-чего стою. Всех этих бандитских фишек видел немало, переживал, выживал даже. Пусть попробуют провернуть своё грязное дельце — пусть видят, каково оно, сталкиваться лицом к лицу с человеком, которого ничем не напугаешь. Что бы ни замышляли эти ушлые ребята, им придётся попотеть, чтобы сломить мою волю и заставить прогнуться под их желания. Так что гонят волну зря — скоро убедятся, что нервы мои крепче стальных канатов.
Тем временем над полем просвистел свисток. Сигнал к началу матча дан. Теперь всё будет по-взрослому!
Лишние мячи убрали. Ледоимцев, как капитан команды, подбежал к судье, чтобы выбрать ворота. Взлетела подкинутая монета, а после судья показал Ледоимцеву на те самые ворота, возле которых мы разминались.
Мы заняли свои позиции. Мне досталась роль крайнего левого нападающего. Мы играли по схеме 4−4–2. То есть, два нападающих, четыре полузащитника и четыре защитника. Классика, что говорить…
После этого раздался свисток, и игра началась!
Ледоимцев сделал пас Васнецову, а тот уже передал мне. Я рванулся вперёд. Даже успел ударить пару раз по мячу, как у меня лихим подкатом выбили снаряд из ног, а самого отправили жевать газон.
Хорошо ещё, что я успел подпрыгнуть, когда краем глаза увидел подкатывающегося защитника. Но всё равно — недостаточно высоко, чтобы перелететь этого игрока.
— Тринадцатого на мыло! Ты чито — пастись сюда пришёл, э? — тут же раздался подбадривающий крик со стороны трибун.
Вот же гандоны!
А между тем игра продолжилась. Никакой жёлтой карточки, никакого предупреждения за подкат. А ведь мне едва ли не шипами по голени прилетело!
М-да, вот тебе и судейство. Эх, не хватает тут видеоповтора…
Я вскочил, побежал, чуть прихрамывая. К основной боли добавилась ещё ссадина на колене. Малоприятные ощущения, должен признаться.
Ребята из защиты отобрали мяч. Пас. Пас. Пас. Отбор и передача. Снова ко мне и вот теперь я уже бегу по краю поля, толкая перед собой круглый «колобок». В голове прямо сами собой возникают слова: «Я от бабушки ушёл. Я от дедушки ушёл…»
От полузащитника, сука, уйти не получилось!
Удар по правой ноге отозвался вспышкой в глазах. Чертила ударил прямо по косточке! Я снова покатился по пахнущей свежестью траве. Закусил губу, чтобы не застонать.
И снова никакого свистка! Как будто так и надо!
Подскочил, мать его, снова включаюсь в игру. Понимаю, что сидеть жаловаться бессмысленно — надо мстить сопернику на футбольном уровне. Теперь каждое касание мяча отдаётся болью в больной ноге, но я стараюсь держаться спокойно, хотя внутри кипит лютый гнев.
Возле лица пролетел мяч, и я невольно отшатнулся. Инстинктивно прикрылся, чтобы кожаный снаряд не сломал нос.
Свисток!
Только тронул мяч рукой — рефери сразу бросается ко мне, угрожая карточкой. Зато этому мудаку, что чуть не вспорол мою икру своим шипастым ботинком, — ноль внимания. Судейская слепота, ёшкин кот!
Видимо, решили устроить показательное избиение соперника ради удовольствия публики. Видел я раньше подобные постановки, когда судья играет за одну команду, позволяя ей творить беспредел. Сейчас мы в таком положении оказались. Гнать эту систему поганых футболистов к чертям собачьим!
— Ну ты чего? — кричит наш капитан. — Совсем ослеп?
А чего ему скажешь? Он же сам всё видел!
— Всё нормально! Пляшем!
И вот опять мчусь вперёд, получив очередной пас от Ледоимцева, надеясь создать опасный момент. Опять вижу, как враг собирается вновь попытаться уложить меня. Напрягаюсь, готовлюсь уклоняться, напрягая ноги и мышцы спины.
