Прыжок и на этот раз всё нормально. Я веду мяч, не взирая на боль, не взирая на улюлюканье и свист. Почти добежал до зоны вратаря и в этот момент…
Удар пришелся снова болезненно — судя по всему, защитник решил отвесить мне годовую премию за активность в игре. Нога опять заныла адской болью, голова пошла кругом. Подбежав к судье, попытался привлечь его внимание, показал красноречиво ногу, намекнув на жестокий фол. Тот лишь махнул рукой и отошёл подальше.
Сука!
Наткнулся на ржущих в голос носатых утырков на трибунах. Неужели они подстроили? Да ну… Не может же быть.
— Го-о-о-ол! — взрывается трибуна.
Действительно, гол… В наши ворота.
Повесили «банку», прорвались сквозь защиту.
Меня охватывает дикое чувство бессилия и злобы одновременно. Игра продолжается, соперники забывают обо всём, кроме одной единственной цели — отправить ещё парочку мячей в наши ворота.
Что теперь остаётся делать? Смириться и позволить победить нашим противникам или собрать остатки сил и продемонстрировать класс футбола?
— Тринадцатого с поля! Тринадцатого на мыло! — скандируют с трибуны.
Хочется показать оттопыренный средний палец, но ведь не поймут всю широту жеста. Не понимают тут пока этот американский посыл на три весёлых буквы.
Ледоимцев начинает кричать подсказки, активно жестикулируя руками и ногами, видимо рассчитывая изменить ход поединка. Правда, толку немного — судьи продолжают игнорировать очевидные нарушения правил, направленные против нашей команды.
Я получаю пас, отталкиваю полузащитника. Пасую Ледоимцеву, а того тут же сносят, как будто он всего лишь берёзка на пути едущего по лесу бульдозера. И снова никакого свистка.
Подскочил и протянул руку:
— Ты как?
— Нормально, — буркнул он в ответ, но руку взял.
— Похоже, что ребята тут взялись за нас не на шутку, — быстро произнес я.
— Ага, и судья… сука…
— Держись. Попробуем пробиться!
Ещё одна атака, ещё один агрессивный контратакующий манёвр противника. Твари! Мяч уходит от ворот, я смотрю вслед удаляющимся защитникам, тщетно пытаясь восстановить дыхание. Сердце стучит бешено, пульс зашкаливает. Конец первого тайма приближается неумолимо.
— Го-о-о-ол! — снова раздается с трибун.
Наш вратарь с грустной миной вытаскивает мяч из сетки ворот. Ребята хмуро переглядываются друг с другом. Игра вообще не хочет идти. Хочется всё послать ко всем чертям и…
Звучит свисток. Первый тайм закончен.
По пути меня несколько раз освистели «добрые» знакомые. Я проигнорировал их. Пусть себе насвистывают. Они не достойны моего внимания…
В раздевалке Ледоимцев попытался было устроить разбор полётов, но я громко кашлянул и перехватил инициативу:
— Коллеги, вы сами видите ту херню, что творится на поле. Нас гасят по-чёрному. А судья и в ус не дует. Если так дело дальше пойдёт, то можно даже не надевать бутсы. Всё одно затопчут и победят по очкам. Надо поступить хитрее… Ребята, слушайте сюда! Первые сорок минут уже позади, но игра ещё не закончена. Да, они сильны, да, но это футбол — всё можно изменить точной передачей, одним ударом! Смотрите: они уже устают, их защита даёт слабину. Видели, как их центральные защитники нервничают, когда мы давим? Они боятся нашей скорости, нашего напора!
— И чего? Они вон как нас мутузят. А судьям хоть бы что! — подал голос Ледоимцев.
— Так, давай сперва с тобой. При всех мужиках заявляю — я никогда не буду с Маринкой! Что было, то прошло! Если у тебя есть что возразить, то давай после матча! Сейчас нам с тобой делить нечего — мы заодно! Ребята, теперь вы! Я верю в каждого из вас. Полузащита — давайте больше острых передач, не даём им опомниться! Защита — вы несокрушимы, продолжайте в том же духе! А мы с капитаном будем рвать их, будем забивать! Это наша игра, наш матч! Пусть они помнят, против кого играли. Не ждём их ошибок — заставляем их ошибаться! Выдыхаем! Собираемся! На нас смотрят наши родственники, наши семьи! Пусть контролёры играют нечестно и грязно — мы возьмём их умением! Идём туда и добиваем противника во втором тайме! За себя, за команду, за наших болельщиков! Вперёд!!!
— Да! Давайте порвём их жопы на британские флажки! — гаркнул Васнецов, поднимая вверх руку.
— Всех порвём, пусть помнят сборочный цех! — поддержал другой полузащитник.
Ледоимцев пожевал губами, посмотрел на меня, а потом протянул руку:
— Давай, Жигулёв! Покажем им кузькину мать!
Я крепко пожал протянутую руку. Кивнул. Взглянул на коллег:
— Ну что, пошли, научим этих засранцев как надо в футбол играть?
— Да-а-а!!! — дружный рёв был мне ответом.
Мы вышли на поле под улюлюканье с трибун. Ну да, два-ноль — это не тот счёт, от которого следует радоваться.
Вот если бы он был в нашу пользу…
— Тринадцатого на вылет! Пазор Жигулёву! Пазор! Пазор! — донеслось с мест моих «добрых» знакомых.
— Ты этим тоже успел насолить? — кивнул в ту сторону носатых Ледоимцев.
— Не дал себя обмануть на рынке. Хотели гнилую луковицу вместо хорошей подсунуть. Вот теперь пришли… мстят! — хмыкнул я в ответ.
