Мы неторопливо шли по каменной кишке, не слишком рассматривая барельефы на стенах, повествующих о жизни и смерти Невесты Создателя – отношение к Церкви и всему, связанному с ней среди нас колебалось где-то между «уничтожить при случае» и «совершенно безразлично», да и в принципе… Любительская резьба под слоем пыли и грязи, освещённая лишь тёплым сиянием пары виспов – не самое увлекательное зрелище.
Вскоре барельефы сменились нишами, в которых стояли статуи Андрасте – стандартная троица: держащая щит, опускающая меч и держащая чашу. В отличие от Создателя, ей приписывается лишь три благодетели-области деятельности: защита слабых, правосудие и плодородие. Иронично, что ни в одном из этих занятий сама она не достигла сколько-то значимых высот… При жизни как Андрасте.
Наконец, тоннель завершился и мы вышли в просторный зал, буквально пронизанный нитями лириума. Едва мы переступили порог, как в широких и низких каменных чашах взметнулось яркое пламя, а у единственной двери соткался дух.
– Надо полагать, страж? – я заинтересованно посмотрел на лицо духа, что сохранил после смерти удивительную чёткость и непрозрачность, пытаясь понять, где же я видел это лицо раньше…
– Приветствую вас, паломники, – доброжелательно-возвышенно проговорил дух. – Да, я Страж Праха. Я много лет жду вас.
– Нас, – фыркнула Шейла.
– За много лет вы первые, кто пришли сюда, – ничуть не смутился мёртвый страж. – Мой долг, моя жизнь – хранить Урну и открывать путь только истинно верующим, пришедшим поклониться Андрасте. Бесчисленные годы провёл я здесь и буду впредь, доколе не исполнится моя служба и Империя не обрушится в море.
– Удобное оправдание, – скривился в язвительной усмешке я.
– Что хочешь ты сказать? – всё так же благостно поинтересовался страж.
– Тому, почему ты на самом деле остался здесь, дух Веры. Или не лириум в породе даёт тебе Силу, которую иначе ты будешь копить века?
– Лишь вера – вот что держит меня здесь, – гордо ответил мертвец.
– То есть ты не будешь против, если мы приведём сюда гномов и они выработают эту жилу? – я ласково улыбнулся занервничавшему призраку.
– Это будет осквернением святого храма, где нашел покой Её Прах, – поджал губы враз утративший благодушие и возвышенность дух.
– Ну-ну, – хмыкнул я, сложив руки на груди и приготовив несколько заклятий… Что явно не осталось незамеченным духом.
– Но прежде, чем пройдёте вы дальше… Извольте ответить на один вопрос, – страж в упор посмотрел на меня и удивлённо мигнул. Взгляд духа осоловел, глаза расширились… Однако вскоре он с удивлением произнёс: – Ты не совершал ничего, за что тебя бы мучила совесть… Мне не о чем исповедовать тебя, путник. Удивительно, как разум твой далёк от догм истинной веры, хотя сердце твоё полностью пребывает в ней.
– Да неужели? – я людоедски оскалился, с трудом удерживая гомерический хохот – уж к чему-к чему, а к адристианству я не близок ни в какой мере. Хотя… Андрасте не отличалась ни постулируемым всепрощением, ни защитой слабых, ни правосудием – лишь собственными интересами и достойной архидемона жаждой власти, богатства, славы, величия, как и любой священник и бог будучи готовой идти и по головам, и по трупам. Всё во имя Веры, конечно же. «Создатель» же и вовсе был магистром Тевинтера, переродившимся демоном… Так что, в какой-то мере, я очень близок к ним, но навряд ли верующие разделят это мнение.
Пока я размышлял о степени своей близости к двум богам – кто бы что ни говорил – адристианства, дух успел задать свои вопросы Шейле и Стэну, а вот на Давете произошла очередная осечка – денеримский вор, а ныне Серый Страж также не испытывал сомнений и угрызений совести ни за какие свои дела. Я задумчиво прищурился и усмехнулся – очень хорошо, что я тогда не дал ему погибнуть: уверенность в себе и своей правоте, то, что называют цельностью личности – вот единственное оружие в Тени, без которого даже бесконечная Сила не стоит и гроша. Главное, чтобы уверенность не стала самоуверенностью и гордыней.
– Ну что же… – задумчиво проговорил страж. – Путь открыт. Удачи вам, и да обрящете вы то, что ищете.
Дух растворился во вспышке мягкого белого света, который, впрочем, мог бы обмануть лишь Стэна – мы трое прекрасно ощущали присутствие духа поблизости. Мы неторопливо прошли в следующий зал… Буквально забитый духами Праха, натянувшими обличие призраков. Ближайший из них начал что-то спрашивать про жаворонков и людей, но поток проклятий и несколько сфер смерти – упрощенное донельзя облако смерти – изгнали демона в Тень.
– И зачем так? – не слишком заинтересованно поинтересовался Давет. – Что если дверь теперь не откроется?
– У нас есть Шейла, да и я ещё не разучился применять энтропийную смерть, – я равнодушно пожал плечами и пошел к следующему демону, что безучастно стоял напротив первого. – Оставлять их за спиной по меньшей мере неосмотрительно, а отвечать на бредовые загадки… Нет уж, пусть в недремлющем мире с ними развлекаются.
