– Расстроилась, – хмыкнула Морриган.
– Конечно, – важно кивнула Шейла, не оборачиваясь к нам. – Знаешь, как сложно и неприятно заращивать раны?
– Не думала, что ты умеешь… Восстанавливаться, – с натуралистическим интересом протянула ведьма, нехорошо прищурившись.
– Умею, – настороженно ответила что-то уловившая Шейла. – А теперь давай прекратим болтовню – где-то рядом есть враги.
Я бледно улыбнулся, явно чуя, что это всего лишь глубинные охотники – маленькие, дышащие холодом, почти безопасные слепые ящерки, обитающие под землёй и не выдерживающие яркого света – он обжигает их. Питаются рассеянным в воздухе и породе волшебством, но, в принципе, могут и человека цапнуть… В широком смысле – человека. Интересный факт: из всех подземных хищников, только они да порождения тьмы не промышляют каннибализмом.
Я неторопливо брёл по подземному туннелю, скрывая нас от внимания мелких охотников. Кладка постепенно сменилась выдолбленными в камне стенами, а после и вовсе покрылась намёрзшим льдом. Поворот, ещё поворот… Тяжёлая железная дверь, обычно охраняемая парой стражников – по крайней мере, именно столько кружек стоит на видавшем лучшие века столе. Шейла заворчала что-то о «глупых мелкомягких существах» и запустила каменные пальцы за косяк, проковыривая ими дырки в каменном массиве. Давет предложил просто вскрыть замок, но Шейла что-то раздраженно пробубнила про криворуких взломщиков, ухватилась за металл косяка и, поднатужившись, выломала его из стены. Голем подпёр дверь грудью, перехватился за края и привалил дверь к стенке.
Выскочивший тюремщик, до поры спавший внутри пьяным сном, попытался наорать на нас, но, увидев, что вломились к нему совсем не братья по вере, замер с открытым ртом, тупо глядя круглыми глазами… Пока не улетел вперёд от удара каменной руки – почему-то Шейла очень любит проламывать черепа. С учётом тех схем, что мы забрали из лаборатории Вильгельма, наводит на размышления…
– А вот и они… – уже менее мрачно буркнул голем, выдирая одну из решеток, за которыми сидели пленники – каждый в отдельной камере. – Сами оттуда выйдете или вам помочь?
Несмотря на любезные слова, Кусланд со товарищи вышли вперёд, на свет факелов, и мы наконец-то смогли оценить их внешний вид: потёртые рубища со следами крови, скованные перед грудью руки… Судя по тому, как выглядит и идёт Лелиана, поклонники Андрасте не слишком галантны… Что весьма странно, ведь изнасилование – грех наравне с богохульством. Морриган тоже заметила отличие во внешности пленников и наложила на барда комплекс исцеляющих чар, к которому я, секунду подумав, присовокупил единственное известное мне, зато перекачанное Силой как на десяток огненных шаров – такая «припарка» может и потерянную руку отрастить.
Морриган внешне неторопливо подошла к девушке и, укрыв своей шубой, отвела в сторону, в каморку, откуда выскочил пьяный стражник – практичная ведьма всегда носила с собой двойной комплект одежды в хитром рюкзачке с вложенным пространственным расширением: Думат знает много тайн и многими из них поделилась с дочкой-Эмблемой.
Кунари и Шейла разорвали сковывающие Алистера и Кусланда цепи, а я тем временем склонился над Винн. Трупом Винн: старуха не выдержала голода, профилактических побоев – ведь нет способа сковать мага надёжнее, чем обеспечить его бессознательное состояние – и холода камеры, и тихо умерла. Судя по цвету кожи, началу формирования гнилостной венозной сети и эмфиземы, на фоне почти полного отсутствия трупного окоченения, около двух-трёх дней назад – если бы прошло больше времени, началось бы отслоение эпидермиса, да и газа было бы больше. С другой стороны, здесь прохладно… Интересно, почему дух не вылечил её? Неужели её веру в Андрасте могли подкосить просто избивающие её фанатики? С другой стороны, здесь мы с ней в разных весовых категориях: навряд ли целительницу, талант которой проявился ещё вне Круга, хоть раз били…
Я встал и равнодушно вышел из камеры: кровь её я добыл ещё в Круге, да и непригодна та, что подёрнута тленом, а смерть старой целительницы была мне глубоко безразлична. Когда на меня перестал распространяться «иммунитет» в виде страха «цветов жизни» перед «злыми дядями» в доспехах и она начала со скрытым злорадством назначать мне взыскания за слишком громкое дыхание, я бы порадовался её смерти. Когда я стал магом крови, её смерть, такая её причина, позабавила, и, может быть, несколько порадовала меня. А потом мне стало всё равно – всего лишь ещё одно человеческое существо, бывшее когда-то крупной проблемой. Никто не гоняется за вылетевшим в окно комаром, который зудел над ухом всю ночь.
– Мертва уже пару-тройку дней, – равнодушно ответил я на молчаливый вопрос кунари.
