Я провёл глазами по огромному дереву неизвестного вида, растущему на… Будем считать это главной площадью эльфинажа, и цинично хмыкнул: дерево, растущее посреди бедности и страдания. Прямо слезу выжимает. Я с иронией посмотрел на ждущих исцеления «больных» и учуял ауру магистра и нескольких магов послабее – они и не думали скрываться. Логично: сейчас почти никто не владеет навыком ощущения аур, храмовникам высших ступеней посвящения делать здесь нечего, а маги-отступники скорее пригонят ещё стадо длинноухих.
Я резко остановился и повернул голову налево: моих ушей коснулась очень знакомая музыка, точно такая, как в Храме… Я медленно повернулся к человеку в латах и с интересом присмотрелся к его глазам. Замерший четырёхлистный сияющий водоворот – совсем как у Софии Драйден и у меня самого, когда я полностью отпускаю скверну.
– Здесь кто-нибудь есть? – безошибочно повернулся ко мне храмовник, едва я приблизился. – Благослови тебя Создатель, дитя.
Я едва заметно улыбнулся – кому как не мне знать, что Создатель уже никого никогда не благословит. Нет, в Тени ещё мелькает отзвук его Силы и называть его там может быть неосмотрительно – если ты не его ярый поклонник, конечно – но сам он давно мёртв, а душа его покинула этот мир.
– Мир тебе, воин, – доброжелательно ответил я. Почему-то мне импонировал этот немолодой человек, хотя большинство членов их Ордена вызывали подспудное желание приложить какой-нибудь пакостью. – С тобой всё хорошо?
– Не бойся, – со смехом в голосе ответил облысевший человек. – У моих глаз ещё достаточно силы, чтобы разглядеть тебя.
– Меня зовут Дайлен, я Серый Страж, – сказал я и тут же заинтересованно продолжил. – Кто ты?
– Приятно познакомиться с тобой, – склонил голову храмовник. – Я – сэр Отто, храмовник. Я лишился зрения во время битвы с могущественным магом крови. Он призвал пламя из пустоты и обжег мне лицо. Шрамы постепенно вылечились, но зрение ко мне так и не вернулось.
– Мне жаль, – ответил я, с удивлением уловив в себе сочувствие.
– Не стоит. Многие мои братья погибли в той битве. Я жив и здоров… Ну, разве что чуточку слеп, – пошутил сэр Отто.
– Что здесь делает храмовник? – поинтересовался я. – Обычно вы не заходите сюда.
– До нас дошли слухи, что где-то в эльфинаже скрывается шайка малефикаров, – пожал плечами храмовник.
– А ты в состоянии сразиться с ними? – скептично поинтересовался я.
– Увы, больше нет, – с сожалением покачал головой сэр Отто. – Зато у меня есть накопленный с годами опыт. Порой сама охота не менее сложна, чем её финал, так что я тружусь во славу Создателя, как могу.
– Ты нашел что-нибудь? – с интересом спросил я, желая узнать, насколько хорош храмовник.
– Я не нашел никаких следов малефикара в эльфинаже, – ответил он, заставив меня испытать изрядную долю удивления… А в следующую секунду я уловил тщательно скрытый обман – не будь я столь сосредоточен на нём, мог бы и не заметить. Какая воля, инстинктивно почти подавить реакцию верхних слоёв ауры! – Но здесь есть кое-что ещё. Это место… Иссечено шрамами, так же, как я. Когда я пришел сюда, я тотчас же ощутил… Безнадёжность, отчаяние. Но с прошествием времени я почуял, что дело не только в этом.
– Что ты имеешь в виду? – нахмурился я, не ощущая ничего необычного. Ненависть, боль, безнадёжность, отчаяние – всё вполне обыкновенное.
– Не знаю, – как-то смущённо пожал плечами воин. – Но это ощущение не ослабевает, и потому я пытаюсь разгадать его источник. Наверное, я не смог произвести на тебя впечатление?
– Чего ты хочешь? – поинтересовался я, прикидывая, как бы добыть немного крови этого человека, чутьё которого, очевидно, превосходило моё.
– Мне пришлось запастись терпением, но некоторые эльфы поговорили со мной откровенно, и я узнал их печальные истории. Однако, я не нашел веского подтверждения своим страхам. Мои уши сделали всё, что смогли. Я надеялся, что ты послужишь моими глазами.
– Что именно мне искать? – поинтересовался я.
– Не знаю. Но чувствую, что что-нибудь найдётся, – я всмотрелся в ауру храмовника и не нашел в ней и тени сомнения: он действительно что-то ощущал… А я всё больше поражался его возможностями. Откуда же, Бездна его поглоти, тот маг крови призвал огонь, что он оставил такие следы? Или это «родные» способности, до поры дремавшие «за ненадобностью»?
Я быстро погрузился в транс, начиная просматривать свои воспоминания: ни к чему лишний раз бегать по месту обитания остроухих. Толпа «больных», ауры магов, бедняк и эльфы… Стоп! Не открывая глаз я повернулся в сторону заброшенного приюта – я видел вывеску над дверью – и перешёл на теневое зрение. Секундное сопротивление – и маскировка спала, обнажая моему взгляду… Какую-то жуткую тварь.
Демон явно понял, что я проник за его маскировку, но лишь злорадно захихикал, когда понял, что я иду к нему. Преимущества проецируемой ауры Усмирённого****…
