Я покосился на Морриган и Лелиану, проверяя вложенный в их доспехи Хранитель Жизни, и хмыкнул, когда сзади раздался ворчливый голос, мрачно извещающий, что его обладательница пока постоит здесь. Я утвердительно кивнул и устремился следом за ушедшим вперёд Тейрином – в случае чего, голем сможет приблизиться к нам за считанные доли секунды.
– Милорды и миледи, присутствующие на этом Собрании! – мощно вещал эрл Эамон. – Движимый страхом, тейрн Логейн вынудил бы нас отказаться от наших свобод и традиций! Он толкнул нас на этот путь, но должны ли мы доверять ему свою судьбу? Должны ли мы жертвовать всем хорошим, что есть в нашей стране ради его замыслов?
Патетичная речь властителя Редклифа, конец которой мы застали, нашла отклик в сердцах его слушателей – они зааплодировали седому человеку, когда-то похожими речами поднимавшего народ на восстание, а я легко улыбнулся знакомым колебаниям внутренней энергии.
– Хорошая игра, Эамон, но, знаешь, никого здесь она не тронула, – в воздухе разнесся вкрадчивый голос тейрна Мак-Тира, неторопливо смыкающего и размыкающего ладони. Казалось, обычный голос, но температура в зале словно упала на пару градусов, а одобрительные крики сменились тишиной. «Я пришел к выводу, что можно заставить уважать себя, предъявив безупречную родословную или устроив кровавую бойню» – невероятно убедительно говорил о себе герой Ферелдена. – Ты попытаешься посадить на трон марионетку, об этом известно всем. Но хотелось бы задать вопрос: «кто будет дёргать за ниточки?»
Логейн указал пальцем на эрла, но, увидев нас, переключился на новую мишень.
– Аааа… А вот и кукла, – со скрытой издёвкой протянул полководец, а я услышал, как скрипнул металл перчатки Алистера. – Скажи нам, Страж, как орлесианцы отнимут у нас страну? Соизволят они послать сюда войска или просто отдадут приказ через тебя, якобы принца? Сколько ферелденской крови купит в наши дни орлесианское золото?
– Никогда не интересовался, – хмыкнул Тейрин, подавив гнев. – А сколько нынче стоят эльфы, которых ты продавал Тевинтеру?
– Продавал эльфов? Объяснись, Логейн, – недовольно нахмурившись, бросил Сигард, прочитав несколько писем, которые Лелиана выкрала у тевинтерца и Мак-Тира, а сейчас осторожно передала аристократам.
– Это война. Неужели ты и впрямь думал, что всё будет, как в старинных сказках: над полем битвы поют рыцарские статуи и исход боя решается поединком чести? – с сожалением протянул полководец. – Война жестока. Это знают все, кто сражался бок о бок с Мэриком. На войне нет невиновных, есть только живые и мёртвые, и у каждого из них своя вина. Нам пришлось многим пожертвовать. Если жертвы были слишком велики, пускай судит меня за это Создатель.
– О какой войне ты толкуешь? – непонимающе приподнял бровь королевский бастард. – Ты просто начал продавать «своих» подданных, едва у тебя перед носом потрясли мешком с золотом… Но пусть это останется на твоей совести.
Алистер дождался, пока не утихнут выкрики с мест, и продолжил:
– Так или иначе, но настоящая угроза – не Орлей, а Мор. Это всё, что волнует меня и мой Орден, – твердо сказал Тейрин, а я про себя усмехнулся – наши с Лелианой уроки не прошли даром и искусством убеждать будущий король овладел в полной мере, насколько это возможно за столь краткий срок.
– Обилие беженцев в моих землях не позволяет в этом усомниться, – вставила свои пять медных Альфстанна Эремон.
– Юг уже пал, Логейн! – скорбно и мрачно проронил эрл Вулфф. – Неужели ты из страха перед Орлем отдашь порождениям тьмы всю страну?
– Мор и вправду не выдумка, Галахер, – помрачнел тейрн, но тут же окинул Собрание Земель взглядом исподлобья. – Но нужны ли нам Серые Стражи, чтобы сразиться с ним? Они утверждают, что лишь они одни могут остановить Мор, однако же при Остагаре они наглядно уступили порождениям тьмы.
Самозваный король прошелся перед Алистером, потрясая кулаками, и замер, с недобрым прищуром протянув:
– Да ещё и хотят привести с собой четыре легиона шевалье. А если мы откроем перед шевалье наши границы, можно ли надеяться на то, что они смиренно и без возражений вернутся после войны к себе домой?
– Ты позволил Рендону Хоу бросать в темницу и пытать невиновных, – Алистер мудро решил игнорировать не подтверждённые доказательствами – беспредметный спор бессмыслен и грозит попаданием в логические ловушки сродни тем, в которую угодил сам Мак-Тир под Остагаром.
– Страж говорит правду! Моего сына схватили под покровом ночи. То, что творили с ним… после этого никакой лекарь не спасёт, – с сожалением покачал головой банн Сигард.
– Всё это Хоу совершил по своей воле, – обрубил тейрн, открещиваясь от мёртвого слуги. – За всё зло, которое сотворил в жизни, он ответит перед Создателем. Как и все мы.
Мы с Морриган легко усмехнулись – как удобно отвечать за все свои дела в смерти перед мёртвым.
– Впрочем, ты это знаешь – это ведь ты убил его, – обвинительно ткнул пальцем в Тейрина Логейн. – Что бы ни натворил Хоу, его следовало доставить к сенешалю. Правосудие не в том, чтобы прирезать человека в его собственном доме.
