Жуткий вой раздался повторно и на этот раз прозвучал требовательней – оборотни с трудом и явной поддержкой извне разорвали путы паралича и стремглав кинулись куда-то в сторону виднеющихся за деревьями руин.
– И что это было? – поинтересовался Стэн, вместе с Шейлой и Даветом наблюдавшие за окружающим миром, пока мы пытались разобраться с оборотнями.
– Вероятно, их вожак… Настоящий вожак – Дух Леса, Бешеный Клык, – я прислушался и неторопливо пошел вперёд. – Идём, не стоит заставлять хозяев ждать.
* (кунлат) – Борьба - лишь иллюзия. Прилив начинается и заканчивается, но море – неизменно. Не с чем бороться. Победа в Кун.
– Ищи мира со своими богами.
** Напоминаю, что ГГ – не всезнающ и исходит из своего уровня информированности.
========== Глава 7 ==========
Я задумчиво провёл пальцами по стене, покрытой пылью и, кое-где, паутиной, ощупывая подушечками пальцев невероятно тонкую резьбу, прославляющую мёртвых на эльфийском и старом тевинтерском. Руины в сердце леса на проверку оказались давно заброшенным и заросшим комплексом усыпальниц, однако камеры с покойниками, порталы в которые то и дело выпрыгивали то по правую, то по левую руку, наглядно демонстрировали искусство древних магов, которые уберегли гробницы своих предков и родственников от грязи, насекомых и, казалось, самого времени: белоснежные мраморные саркофаги возвышались в странно-уютных комнатах, опираясь на украшенные руническим письмом пьедесталы, точно также, как и многие сотни лет назад, когда в этих коридорах ещё звучала речь на почти забытых ныне языках.
– Считается, что раньше эльфы были бессмертны, но уставали от жизни и засыпали сном, не отличимым от смерти, – задумчиво протянула Морриган, также поддавшаяся мрачному очарованию древнего склепа. – Очевидно, их навещали…
– Какая глупость, – преувеличенно-бодро произнесла Шейла. – Навещать тех, кто давно уже мёртв… Хха!
– Разве кто-то спорит? – я равнодушно пожал плечами и ударил посохом оземь, заставляя десяток огромных пауков замереть под высокими сводами. – Но место красивое. А ещё понятно, откуда андристианцы взяли свои любимые статуи. Сороки-демонопоклонники.
Мы медленно продвигались вглубь комплекса, который с каждым шагом становился всё менее прекрасным: треснули напольные плиты, осыпалась лепнина, потрескались и развалились статуи… Пауки поймали, подвесили в коконе и выпили свою жертву.
С каждым метром, который мы проходили, всё очевиднее становилась и причина запустения: следы мечей, характерные для стрел сколы, следы чар и кое-как затянувшиеся разрывы Завесы, через которую протащили что-то массивное, несколько трупов, которые буквально вплавили в камень стен, оставив, впрочем, невредимыми внешне… Первой сюда пришла война, разрушившая чары сохранности, и лишь потом время и природа заявили свои права на древний склеп, населяя его всевозможными хищниками и растениями.
Мы вошли в ритуальный зал, на полу которого цветной плиткой было выложено изображение колеса перерождений – ещё один след тевинтерской культуры, ныне сгинувшей в огне святых костров.
– Мамэ? Мамэ, на мара сан… – испуганно прошептал возникший перед нами призрак какого-то мальчика.
– Эхо Тени, – пояснила Морриган. – Редкое и малоизученное, в силу редкости и бесполезности, явление. Истончённая смертями и болью Завеса переплетается с нашим миром, отчасти изменяя некоторые его законы. Этот мальчик может звать маму уже многие тысячелетия, каждые несколько минут… Или каждый день. Месяц. Год.
– Мамэ! Мааамэ! – испуганно звал малыш и я заметил торчащие из волос удлиненные уши. Призрак прислушался и я также уловил на границе слышимости болезненные стоны и чавкающие звуки… Очень знакомые. Мальчик рванул с места, на ходу теряя плотность, пока не исчез вовсе.
– Зря он туда побежал, – я покачал головой, вытянул из кинувшегося на меня восставшего мертвеца остатки ворованной праны и, придав ей форму облака смерти, накрыл ей боковой коридор вместе с ещё тройкой немёртвых. Я оглянулся и довольно улыбнулся: Шейла, Стэн и Давет вполне справились с тройкой других воскресших, а Морриган залила огнём второй боковой коридор. – Вы закончили?
– Да, вполне… Хотя помещения выше нравились мне больше.
– Тогда идём.
И вновь лишь тихие шаги, стук деревянного посоха да рокот одержимого камня нарушали мёртвый, но деятельный покой древней усыпальницы. Периодически я покидал созерцательное настроение, чтобы приласкать очередного местного жителя параличом и дать нам пройти, пока не услышал в одном из тупиковых коридоров очень знакомого зова.
Я поднял вверх левую руку, сжатую в кулак, и легко скользнул в, очевидно, бывшее книгохранилище… Или каталог записей о том, кто и где похоронен, а также чем удостоился такой чести – для простых людей и эльфов такие комплексы не строят.
Привлёкший моё внимание зов исходил из искусно сработанного артефакта, похожего на прозрачный драгоценный камень в тонкой оправе, внутри которого неподвижно висела маленькая капля крови.
