Вот так оно и бывает: человек, явно выживший из ума, тут у власти сидит, и дела никому нет. Далеко от столицы, потому и соваться сюда никто не станет. Это ведь не Разумовский, чтобы порицать его всей страной.
— Проводите меня завтра в эти волшебные места? Посмотреть хочу.
Участковый усмехается и бросает быстрый взгляд на фото Разумовского.
— Чудо своё отыскать хотите?
— Хочу понять, куда пропадают люди и почему бездействует местная власть.
Намёк понят в полной мере.
— Провожу, почему бы и нет? Ещё чем-то помочь могу?
Эта неискренняя улыбка уже стоит Игорю поперёк горла: не нравится ему этот хрен деревенский. Чуйка подсказывает, что с ним что-то не так, а она обычно не подводит.
— Вы говорите, компьютер Ваш не работает, — Гром кивает на старый агрегат у участкового на столе. — Тогда, может быть, знаете, у кого в деревне есть выход в Интернет?
Мужчина смеётся.
— Не смешите меня, какой Интернет? Тут и связь-то мобильная через раз ловит.
Чего-то подобного Игорь и ожидал.
Понимая, что больше ловить тут нечего, он поднимается на ноги и в несколько широких шагов преодолевает расстояние до двери.
— Не знаю я, что вы тут ищете, майор Гром, но мы тут от больших городов далеко, и правила тут свои. Мы тут по законам природы живём.
Наконец-то мерзкая улыбка сползает с лица участкового, выдавая его истинные эмоции.
— А я по законодательству нашего с Вами государства живу, чего и Вам советую, — безэмоционально отвечает Игорь. — Завтра в девять жду Вас.
Игорь буквально чувствует, как его спину прожигает пронзительным взглядом. Ему тут не рады — тут и гением быть не нужно, чтобы это понять. Да и неудивительно — тип этот мутный, и то, что кто-то копается в его дерьме, ему совершенно точно не нравится. Но когда это было проблемой?
Сейчас Грому очень не помешала бы помощь Дениса — чтобы хотя бы найти возможный источник сигнала. Ну, не может быть такого, что на всю деревню — ни одного рабочего компьютера!
Когда Игорь возвращается в их временное жилище, Титова всё ещё нет. Зато на пороге его встречает довольный и румяный Дубин.
— Игорь, там Степановна баню растопила. Сходи, кайф полный!
Игорь фыркает, но с Димой не спорит: помыться с дороги они ещё не успели, и это кажется отличной идеей. По крайней мере, баня поможет не думать и не волноваться почём зря. А если уж через пару часов Денис не явится, Игорь пойдёт его искать.
Титов тем временем неторопливо бродит по округе. Злость и непонятно откуда вылезшая ревность давно уже сошли на нет. Сейчас он, конечно, в полной мере понимает, что повёл себя глупо.
Небольшая посадка выводит куда-то в густой лес, куда Денис не рискует заходить. Тут хорошо, тихо, спокойно — как на кладбище. Ему бы привыкать потихоньку к обстановочке.
С губ срывается горький смешок, особенно громко прозвучав в этой тишине, на нос приземляются первые капли дождя — всё как по сценарию. Титову бы усесться прямо тут, в высокой траве и сухостое, и рыдать, жалея самого себя. Только вот толку?
Ему жить-то осталось на пару сигаретных затяжек, а он тут драму разводит. Зачем только Игоря оттолкнул, если тот был согласен на его любые условия?
Может быть, и хорошо, что Гром не ищет в нём любовь всей своей жизни, — тогда и убиваться по нему не станет. И что плохого в том, чтобы поразвлечься напоследок? Денису ведь сейчас только и остаётся, что трахаться, курить и горстями жрать таблетки.
Игорь ведь ему нравится, правда, по-настоящему нравится. С Титовым такого ещё не бывало. Особенный он, этот Игорь Гром.
Ничего ведь ужасного не случится, если они скрасят друг для друга это время? Денис не знает, кого он пытается убедить, — наверное, себя.
Дождь становится сильнее, и Титов решает вернуться обратно.
К дому он подходит уже вымокший до нитки, и старуха сочувственно качает головой.
— Ты бы в баньку сходил, сынок, а то заболеешь ещё.
Денис решает не спорить — скидывает с себя мокрую одежду и, кутаясь в большое полотенце, заходит в парилку.
Судьба, оказывается, — та ещё стерва, потому что там сидит причина всех его терзаний, Игорь Гром собственной персоной!
Игорь уже собирался уходить на поиски вот этого промокшего недоразумения. Волосы Дениса падают на глаза мокрыми сосульками, но Игорь всё равно тонет в этой тёмной бездне чужого взгляда. Титов смотрит словно в самую душу и вытягивает из неё всю боль и обиды, как нитки из послеоперационных шрамов.
Денис в один миг отводит глаза, превозмогая внутреннее желание убежать прочь отсюда. Одного, правда, всё никак понять не может: от себя не убежишь, как ни старайся.
— Не уходи, — тихо просит Игорь. — Останься.
И Титов буквально чувствует (в метафорическом смысле, конечно), как рушатся все стены. Больше сопротивляться он не хочет. Если умирающим положено последнее желание, то это желание — Игорь.
Денис в несколько широких шагов преодолевает разделяющее их расстояние и целует Грома, со всей накопившейся страстью впиваясь в его губы. На несколько секунд Игорь даже теряется от такой резкой смены действий.