Денис умеет удивлять: то обжигает холодом, то сжигает огнём. Но Грому, чёрт возьми, нравится такой вот Титов, со всеми его противоречиями.
Денис практически вылизывает его рот, тяжёлое полотенце падает на пол, и он залезает Игорю на колени — такой тонкий, горячий и совсем лёгкий.
— Правила, — шепчет Титов, на секунду отрываясь от желанных губ. — Никаких обязательств.
Игорь даже толком ничего не слышит: в голове — только образ Дениса, с мокрыми волосами, ярким румянцем на впалых щеках и зацелованными губами. Он бы согласился сейчас на что угодно, лишь бы Денис больше не смел убегать.
— Никакой ревности и глупых разговоров о чувствах, — тем временем продолжает Титов. — И главное — не привязываться.
«Всё, что захочешь», — мысленно отвечает Игорь, но с губ срывается только стон, потому что Денис скользит тонкими пальцами по его телу, забираясь Грому под полотенце и смыкая их на стоящем члене, прямо у основания, совершая несколько поступательных движений.
Теперь точно всё становится неважным — только этот человек в его руках.
Игорь спускается поцелуями по острым скулам к длинной шее, оставляя на ней несколько поцелуев-укусов. Денис стонет так сладко, отзывчивый, чувствительный, и трётся своим стояком о чужой живот. Пресс у Игоря каменный, и так приятно к нему прикасаться, царапать короткими ногтями.
Титов смотрит Грому в глаза, и в его карих загораются яркие искры возбуждения. Он такой живой сейчас, никакой тоски и боли — только страсть и желание, сжигающие дотла. Денис медленно подносит руку ко рту и всё так же, не отрывая взгляда, лижет собственную ладонь. Игорь от одного этого зрелища кончить готов, но Титов не останавливается и снова сжимает пальцы на члене Грома, впечатываясь жадным поцелуем в его губы.
Игорь лапает своими большими ладонями тощую задницу Дениса, и от возбуждения ему уже чертовски сносит крышу.
— У меня нет ничего, — шипит он в чужой, приоткрытый в немом стоне рот.
Денис закатывает глаза и язвит в своей привычной манере:
— Никто не сомневался. Слюны хватит.
Гром очень в этом сомневается, но он совершенно не в том положении, чтобы спорить. Он толкает пальцы между пухлых губ, чувствуя, как Денис ловко обводит их языком, вылизывая с таким усердием, что Игорю требуется вся его выдержка, чтобы не трахнуть Титова прямо так, без растяжки.
По слюне идёт туго, но Денису, кажется, нравится. Грому не понять, что он хочет чувствовать всё, что может предложить ему эта чёртова жизнь, и эта боль — своего рода откровение. Ему хорошо. Так хорошо, как никогда.
Он отводит чужую руку в сторону и сам насаживается на истекающий смазкой член, лишь немного нахмурившись от неприятного жжения.
— Ты что творишь, извращенец? — шипит Игорь, замечая, что в уголках карих глаз собирается солёная влага.
Ему одновременно хорошо и страшно. Страшно причинить боль, ведь Денис такой хрупкий, как фарфор, и заслуживает только бережного отношения.
— Сегодня играем по моим правилам, — отвечает Титов и двигает бёдрами, задавая нужный темп.
Сейчас он хочет не нежности — ему нужно ощущение реальности. Осознание, что вот он, всё ещё живой. Что он может чувствовать и быть кому-то необходимым. Что всё ещё не окончено.
Игорь в очередной раз принимает правила Дениса и, сжимая его худые бёдра до синяков, трахает Титова так, что тот закатывает глаза и стонет, до боли закусив из без того распухшие зацелованные губы. И руки его так правильно сжимают плечи Грома, и длинная чёлка щекочет лицо…
Оргазм накрывает обоих внезапно и почти одновременно. У Игоря искры перед глазами и слабость во всех конечностях, Денис же растекается вдоль него бесформенной лужей.
Следующие минут десять слышно только их тяжёлое дыхание и треск поленьев. Игорь мягко перебирает мокрые волосы Титова, спутанные на затылке.
— И стоило бегать? — наконец-то приходя немного в чувство, спрашивает он.
— Мне был нужен душевный речендж, — куда-то в район Игоревой ключицы бормочет Денис.
— Чего? — фыркает Гром, недоверчиво поглядывая на его макушку.
— Обдумать всё нужно было, говорю.
Игорь усмехается. Что ж, приятно знать, что Дэнчик умеет не только убегать и рычать на всех подряд. Думает он тоже хорошо. По крайней мере, в этот раз.
Спать они укладываются полностью вымотанными сегодняшним днём. Впервые за долгое время Игорь засыпает быстро и спокойно, но ближе к трём часам его будит телефонный звонок.
Сквозь сон Гром тянется к своему допотопному аппарату и мгновенно просыпается, когда видит незнакомый номер.
— Да, — отвечает он, вслушиваясь в неясный шорох на том конце, — говорите.
От шума просыпается и Денис.
— Серёжа? — спрашивает Игорь, чувствуя, как болезненно сдавливает сердце в груди. — Серёжа, скажи хоть что-то. Где ты?
Но в ответ — всё ещё тишина. А уже буквально через несколько секунд звонок обрывается, и следуют короткие гудки.
Гром пытается перезвонить, но всё без толку. Он швыряет телефон на пол, с такой силой, что вылетает батарея. В комнату врываются Юля с Димой, явно напуганные шумом.
— Что у вас произошло? — взволнованно спрашивает Пчёлкина.
Денис только непонимающе хлопает сонными глазами.