— Я? — с гиперболизированным удивлением переспрашивает Титов. — Это ты его в каждом встречном видишь.
— А говоришь, не ревнуешь, — усмехается Игорь.
Спорить с Денисом и что-то ему доказывать нет никаких сил. Да и разве докажешь что-то, когда и сам не уверен в том, как на самом деле всё ощущается?
— Не ревную я, — шикает Титов и ощутимо кусает Игоря за плечо. — Просто, если честно, все эти звонки похожи на идиотский пранк. Кто-то знает о твоей привязанности к этому рыжему — ну, или чувстве вины, тут уж сам выбирай — и решил довести тебя до нервного срыва.
Да, конечно, это звучит здраво. И морда его в каждой статье мелькала… Сторонники Чумного Доктора вполне могли дойти до чего-то такого.
— Это был Серёжа. Я знаю.
— Тебя не переубедить, — отмахивается Титов. — Ты просто веришь в то, во что хочешь верить. И тут, увы, голос разума бессилен.
Игорь зарывается носом в чужую макушку — от Дениса пахнет приятно, несмотря на ощутимое амбре от сигарет. Лесом как будто и горным воздухом.
Ничего не говоря, Титов привстаёт и прихватывает с прикроватной тумбочки банку с таблетками, закидывая парочку в рот.
— Что ты пьёшь постоянно? — спрашивает Игорь.
Он и раньше замечал, что Титов попросту не расстаётся с этими таблетками, но спросить всё никак не решался.
— Наркота. Закидываюсь потихоньку, чтобы не сдохнуть тут с вами от скуки, — усмехается Денис.
Игорь закатывает глаза.
— Ой, нахер иди.
Денис смеётся, и Игорь сам начинает сиять, как начищенная монета. Смех этот — лучший звук на свете, и Денис в этот момент красивый-красивый, с него только картины писать. Жаль только, Игорь не умеет. Серёжа вот красиво рисует, Игорь помнит — только вот Титова вряд ли захотел бы изобразить.
— Давай спать, юный следопыт, — фыркает Денис и уже собирается уйти на свою кровать, но Игорь мягко охватывает пальцами тонкое запястье.
— Останься, — просит он.
И в карих глазах снова плещется тоска.
— Мы ведь договаривались, — возражает Титов.
— Ну, я ведь не замуж тебя зову, просто полежим немного. Пока не усну.
Денис явно рисует в своей голове сотни сценариев дальнейших событий, и все они, судя по всему, совершенно не радостные, но в последний момент будто спускает себя с крепкого поводка и всё же укладывается рядом на узкую и скрипучую кровать.
Игорь улыбается в чужие мягкие волосы и сгребает Дэнчика в охапку.
— Эй, об обнимашках речи не было. Не люблю я эти нежности, — извиваясь, как змея, бросает Титов.
Но Игорь сильнее, и выбраться у него, конечно же, не выходит.
— Лежи уже, — отвечает он и прикрывает глаза.
Хорошо.
И кажется, счастлив даже, но в голове всё равно — эта пещера, и волосы рыжие преследуют, наслаждаться жизнью спокойно не дают. Может быть, если он найдёт Серёжу и тот поможет со всем разобраться, его отпустит. И тогда наконец-то станет легче дышать.
========== Мой гроб ещё шумит в лесу ==========
Утром Дениса будит палящее солнце, беспощадно светящее прямо в глаза из незашторенного пыльного окна.
Вставать не хочется совершенно — к тому же, впервые за долгое время Денис вдруг понимает, что выспался. Долгожданная ночь без кошмаров и тяжёлых мыслей о неизбежном! Причину своего спокойного сна Титов осознаёт, лишь когда в комнату входит свежий и вполне бодрый Игорь.
Блядь, Денис, судя по всему, ты уснул с ним на одной кровати. Собирался ведь уйти, и вырубило в итоге, под спокойное дыхание и в объятиях сильных рук.
На Игоре только спортивные штаны, висящие низко на бёдрах, и маленькое банное полотенце на плечах.
Денис сглатывает вязкую слюну, с жадностью осматривая подкачанный торс, по которому стекают капельки воды, приземляясь с волос на шею и стекая вниз.
— Доброе утро, — с улыбкой бросает Игорь, высушивая полотенцем немного завивающиеся на кончиках волосы. — Ты крепко спишь.
Титов привычно хмурится и сонно потирает глаза, широко зевая. Он с радостью поспал бы ещё несколько часов.
— Спал когда-то, — фыркает Денис, садясь на скрипучей кровати. — Который час?
Игорь швыряет мокрое полотенце прямо Титову на кровать — словно та за одну ночь стала совершенно ненужным предметом мебели в этой комнате — и вскидывает быстрый взгляд на часы.
— Половина седьмого.
— И какого чёрта ты подорвался в такую рань?
О том, что ночью толком не спал, Гром не говорит. Бессонница — для него дело привычное, особенно в последнее время. У Игоря перед глазами всё ещё стоит образ Серёжи, и на подкорке мозга — голос его. Не может он вот так беспечно валяться в кровати, пока Серёжа где-то там, — непонятно даже где. Совесть не позволяет.
Гром не планировал будить Дениса — спал тот, и правда, крепко, как дитя малое, подложив под голову ладони. Спокойный и довольный, как откормленный домашний кот. Вот только зашторить окно они забыли, а в этом гиблом месте впервые за всё время их пребывания тут вышло солнце.
— Хотел наведаться к участковому. Посмотреть, что там за компьютер, да и с сыном его познакомиться.
Денис смотрит, как обычно, хмуро, пальцами откидывает с глаз длинную чёлку и лениво потягивается, как кошка перед прыжком. У него вообще, кажется, слишком много схожего с семейством кошачьих.