В тот год я помог Раимундо на письменных экзаменах. И сдал за него устные. По всем предметам, от первого до последнего. В школе уже был настоящий бедлам. Учительницы в патриотическом раже только и знали писать письма на фронт своим подопечным, а мы почем зря жульничали на экзаменах. Раймундо, не вставая со своего места, получил десять баллов, а я, отдувавшийся за двоих, три. Зато в виде награды и утешения он в первый и последний раз показал мне легендарное перо, которое он, праправнук Поликарпо Патиньо, «унаследовал» не столько в силу прав секретарской династии, сколько благодаря запутанному клубку мелких случайностей. Вот оно, сказал он. Мне едва удалось прикоснуться к перу. Он тут же вырвал его у меня из рук. Я покупаю его у тебя, Раймундо! — чуть не закричал я. Не чуди! — сказал Чудик. Я продам тебе, если хочешь, то, что мне приснилось вчера ночью, но только не это. Лучше умереть! От прикосновения к перламутровой дубинке у меня пощипывало кончики пальцев.
