– Ты забыла, что мой любимый – Ёнван. Водный Дракон заберет меня в свой дом, где люди не посмеют нас и пальцем тронуть.
– И где он сейчас? – засомневалась Сольджу. – Прошлым вечером он так и не пришел на озеро, чтобы встретиться с тобой.
– Ты мне не веришь? – обиделась Ра Йена.
– Я очень хочу тебе верить, – ответила Сольджу.
– Возможно, у него появились неотложные дела, – вздохнула Ра Йена. – В последнее время на наше государство свалилось много несчастий: наводнения, войны, оспа. Смертные над этим не властны, но Водному Дракону под силу остановить зло.
– В деревне правда бушует оспа? – спросила Сольджу.
– Да, поэтому тебе лучше не покидать дом и сад.
Ра Йена подошла к резному деревянному столику и задула стоявшую на нем свечу.
Минна зажмурилась от резко наступившей темноты. Когда она открыла глаза, то увидела ночной сад и все тот же дом. Луна освещала черепичную крышу и верхушки деревьев. Погода стояла ненастная, и под струями дождя к дверям дома двигались две мужские фигуры. Один человек был в черном одеянии и широкополой шляпе, другой – в белом, с маской тигра на лице. Минна без труда узнала в них Ван Хёля и Сухорана.
Двери дома отворились, и на пороге гостей встретила Ра Йена. Ее лицо было покрыто белой тканью от носа до подбородка.
– Вы тот самый знаменитый лекарь? – спросила она.
– Да, это я, – ответил из-под маски Сухоран.
– Не могли бы вы показать свое лицо, – попросила Ра Йена.
– Нет, оно вас напугает, – возразил Сухоран.
– Прошу прощения, – поклонилась Ра Йена. – Я приказала служанкам подготовить комнаты для вас и вашего помощника.
– Благодарю, но мы отдохнем позже, – глухо сказал Ван Хёль. – Покажите нам девушку, заболевшую оспой.
– Хорошо, – кивнула Ра Йена и зашла в дом.
Сухоран и Ван Хёль последовали за ней, и дверь сама собой захлопнулась за их спинами. Они шагали по слабоосвещенному широкому коридору, выкрашенному в бирюзовый цвет и расписанному цветами гибискуса и журавлями.
В конце коридора Ра Йена остановилась, подвинула в сторону раму бумажной двери и жестом пригласила мужчин войти в комнату. Все трое приблизились к кровати, на которой лежала Сольджу. Девушка тяжело дышала, а ее влажное лицо было покрыто красными высыпаниями.
– Она еще дитя, – едва слышно сказал Сухоран, склонившись над больной. – Давно она в таком состоянии?
– Один день, – дрожащим голосом ответила Ра Йена. – Ее лицо больше не будет прежним?
– Вас только это волнует? – грубо спросил Сухоран.
– Вы не понимаете, ее отец сходит с ума, – с напором сказала Ра Йена. – Он в бешенстве из-за этой ситуации и боится, что советник откажется жениться на Сольджу! Он буквально угрожает выгнать ее из дома!
– Будет лучше, если она умрет?
– Простите, это были его слова, – оправдывалась Ра Йена. – Не буду вам мешать…
Ра Йена вышла в коридор и тихо задвинула за собой дверь. Ее силуэт отчетливо читался на полупрозрачной желтоватой бумаге, поэтому Сухоран и Ван Хёль предпочли разговаривать шепотом.
– Я принес кое-что, – сообщил Ван Хёль и достал из кожаной поясной сумки металлическую прямоугольную табличку с именем Кан Сольджу. – Но дата смерти на ней еще не появилась. Когда вы собираетесь убить эту девчонку?
– Никогда, – неожиданно ответил Сухоран и повернулся лицом к мрачному жнецу. – Я не смогу это сделать.
– Разумеется, как благородный высший квисин вы не станете марать руки кровью и заплатите какому-нибудь смертному. Или вы ждете, когда она скончается от оспы?
– Нет, – ответил Сухоран. – Взгляни на нее! Разве она похожа на темного квисина, приносящего болезни, пожары и прочие несчастья?
– Внешность обманчива, – холодно сказал Ван Хёль и посмотрел в лицо Сольджу. – Совет Небес ясно дал нам понять, что она непременно станет темным квисином после смерти. И тогда одолеть ее будет трудно. Я просто пытаюсь выполнить свою работу и не понимаю, почему вы вдруг передумали?
– У меня нехорошее предчувствие, – выдохнул Сухоран и, сняв белую перчатку, поднес руку к лицу Сольджу. Девушка жалобно застонала, и в ту же секунду с поверхности ее кожи поднялся черный дым. Красные высыпания на ее лбу и щеках начали исчезать. Когда Сухоран убрал руку, черный дым рассеялся, а лицо Сольджу снова стало безупречным. – Если ей скоро суждено умереть от чего-то другого, то мы просто подождем.
Ван Хёль резко отстранился от кровати и быстрым шагом вышел из комнаты, а Сухоран хлопнул в ладоши, погасив пламя свечей.
В кабинете профессора Сон Мина снова воцарилась кромешная тьма. Минна уже привыкла к смене декораций и с нетерпением ожидала следующей сцены.
Вскоре проявились два мужских силуэта на фоне закатного кроваво-чернильного неба. Они стояли к Минне спиной и смотрели вдаль, на поблескивающую водную гладь озера.
– Значит, ты видишь будущее в глазах людей? – спросил Сухоран и медленным шагом направился вдоль берега.
