– Немного косметики, чернила и духи, – смутилась Ра Йена, похлопав по шелковой сумочке. – Он назвался старым знакомым наших гостей, лекарей, и просил передать им дословно: «Ан Минджун на шаг впереди». Что бы это значило?
Удивленный взгляд Ра Йены, пушистые верхушки сосен, слуги, паланкин – все смешалось в сплошное грязное пятно. Минна почувствовала усталость. В глазах защипало от напряжения. Потерев их, она разлепила ресницы и увидела ночной сад возле дома Сольджу. В тумане, за сплетением веток вишневых деревьев, двигались три желтых огонька. Они медленно плыли по склону в сторону озера. Сначала Минна приняла их за призраков, но вскоре на берег вышла девушка в серебристой накидке. Ее голова была покрыта капюшоном. Осторожно ступая по высокой траве, она вела за собой Виёна и незнакомку в фиолетовом платье. Последняя, неотрывно глядя под ноги, завесила лицо длинными распущенными волосами. Все они несли в руках фонарики. Внутри деревянных рам, за стеклами, расписанными цветами гибискуса и соловьями, колыхалось пламя свечей.
У самого озера девушка в серебристой накидке остановилась, огляделась и сняла капюшон. Янтарный свет фонаря упал на ее лицо, и Минна узнала в ней Сольджу.
– Янми, будь осторожна, – тихо произнес Виён и обнял ее.
Минна не поняла, почему он назвал Сольджу другим именем. Присмотревшись к девушке, она убедилась, что не обозналась. Вот только выражение лица и повадки Сольджу отличались от прежних. От нее веяло решимостью и холодом. Она смотрела на Виёна с некоторым превосходством, нахмурив прямые брови и поджав пухлые губы, а ее движения были не такими легкими и плавными.
– Мне не страшно, – твердо сказала девушка и оттолкнула Виёна. – Я выпила зелье! Теперь я юная госпожа Сольджу. Больше не называй меня Янми, иначе нас раскроют.
– Да, – сказал Виён и провел рукой по ее щеке, – но очень скоро действие зелья закончится. Никто не должен застать обратный процесс твоего превращения. Иначе тебя казнят за колдовство. А если нет, то изобьют или выгонят с позором за то, что ты позволила госпоже Сольджу сбежать. Ведь ты ее самая близкая служанка. И мне тоже достанется – охранять Сольджу было моей работой.
– Тебе-то достанется? Ты же любимчик генерала Кана! – со злостью сказала Янми. – Да, он взял нас в свой дом, когда мы были младенцами, и даже передал фамилию своего клана. Но он сделал это лишь потому, что всегда мечтал о сыне. Он даже не пришел проведать свою родную дочь Сольджу, когда она болела оспой!
– Янми, не стоит, я в порядке, – наконец подала голос вторая девушка и поднесла фонарь к лицу. Это была настоящая Сольджу в теле Янми. Во мраке блеснули фиолетовые складки ее шелкового платья и струящиеся по нему пряди волос. Внешность Янми была невзрачной, но мягкая улыбка и огненный блеск в глазах, присущие Сольджу, украшали ее.
– Вы не сердитесь на него? – хмыкнула Янми и вопрошающе уставилась на свою госпожу.
– Генерал Кан – мой отец, – ответила Сольджу. – И ты мне как сестра. Я не хочу терять никого из вас, поэтому, Янми, пожалуйста, послушай Виёна.
– Говорит мне та, которая хочет сбежать незамужней с каким-то воином, – покачала головой Янми.
– Луна сегодня огромная и круглая, – заметила Сольджу, взглянув в ночное небо. – Тетя Йена говорила, что в полнолуния и лунные затмения квисины обретают огромную силу. Может быть, тебе тоже повезет и чары зелья продержатся чуть дольше. За это время Виён успеет проводить меня на мост, где я встречусь с любимым.
– А мне нравится советник, – призналась Янми и снова покрыла голову серебристым капюшоном, из-под которого виднелась только ее ухмылка. – Он красив, умен, богат, приятен в общении и благороден. В пузырьке осталось еще много зелья. Его хватит, чтобы обманывать советника всю оставшуюся жизнь.
– Я видел в глазах советника много смертей, – возразил Виён и крепко сжал руку сестры. – Тебе показать?
– Нет! – воскликнула Янми и отвернулась. – Мне все равно, что ты видел. Я бы хотела жить во дворце, а не в этом доме. Наша мать была нищенкой, но меня не покидает чувство, что я из знатного рода. Разве ты не желаешь мне счастья?
– Я волнуюсь за тебя, глупая девчонка! – выпалил Виён и силком надел на руку сестры браслет из круглых огненно-красных бусин, перемежающихся с серебряными подвесками мотыльков. На бледном запястье Виёна осталась красная полоска обожженной кожи.
– Какая безвкусица, – поморщилась Янми и, отдернув руку, с отвращением посмотрела на браслет. – Что это такое?
