– Не забивай себе этим голову, – грубо ответил Ун Шин и поворотом ключа заглушил двигатель. – Вот уж куда тебе точно лезть не стоит. Я обещаю, что поговорю об этом с Дон Юлем.
– Хорошо, – едва заметно улыбнулась Минна и потыкала токкэби пальцем в плечо. – Ты случайно не знаешь, как именно Дон Юль решит вопрос моего исчезновения из мира смертных?
– Мышь, – с ходу ответил Ун Шин.
– Что? – быстро моргая, уставилась на него Минна.
– Волшебная мышь[85], – пояснил Ун Шин, активно жестикулируя. – Дон Юль не хотел говорить тебе об этом раньше времени, потому что боялся, что кто-то перехватит эту информацию. Если ночью эта мышь съест твои ногти, то она станет твоим двойником. Дон Юль срежет ногти с твоего тела, добавит немного твоей крови и волос, чтобы двойник пах как смертный. Он будет выглядеть как ты, вести себя как ты и так далее.
– Вот оно что! – выдохнула Минна и сползла по спинке сиденья. – Отличная идея! Теперь мне стало легче!
Минна повернулась к окошку – и столкнулась взглядом с мертвыми глазами Чаны. Призрак прижалась ладонями к стеклу, и от ее дыхания по нему поползли морозные узоры. От неожиданности Минна вскрикнула и шарахнулась в сторону. Когда Чана растворилась в воздухе, с заднего сиденья донеслись громкие зевки парней-трейни.
– Приехали? – простонала Эмми и постучала по ширме.
Еще не осень
Улыбаясь встречным прохожим, Джиён гордо прогуливалась мимо небоскребов Каннама, в окнах которых отражалось пылающее закатное небо. Ее рыжие кудряшки пружинили на каждом шагу, а ярко-брусничное пальто с разноцветными пуговицами выделялось среди серой, хмурой толпы.
Причиной столь приподнятого настроения Джиён был удачно заключенный контракт между «Старлайт медиа групс» и спонсорами. Парни-трейни из группы «Хот дримс» выступили весьма средне. Но Джиён сделала акцент на харизме их белокурого лидера Тэо. Она расписала все так, будто «Хот дримс» – лучшее, что могло случиться с кей-поп-индустрией.
После такого успеха главный продюсер лично поручил ей найти стилиста для «Хот дримс». Младший продюсер Квон Чи, начальник Джиён, конечно же, был недоволен, что с ним не посоветовались. Хотя его тоже похвалили. Джиён ожидала, что он снова заорет как чайка. Однако Квон Чи, стиснув зубы, покинул офис раньше всех.
Этот день портили всего два момента. Первый – разговор с Минной. Джиён не обижалась на нее, ведь прошлое могло всплыть через конкурентов или репортеров. Ей просто не хотелось ворошить неприятные воспоминания. Второй – сообщение от Гон Сону. Он был занят и попросил Джиён самой проверить работу сборщиков мебели в доме ее бабушки. Она не горела желанием возвращаться в полупустую промерзшую постройку, где ее поцеловал покойный айдол Ан Виён. Но других вариантов у нее не было.
Джиён нащупала в кармане пальто телефон, чтобы набрать номер тети Соми. Тетя была первым человеком в списке, кому Джиён сообщала о своих успехах и неудачах. Но она совсем забыла, что находится в Сеуле, а не в Лос-Анджелесе. На улице стоял холодный ноябрь. Стоило ей высунуть руку с телефоном на мороз, как он злобно искусал ее пальцы. Спрятав руку обратно в карман, Джиён огляделась – не видел ли кто-нибудь ее глупое выражение лица – и решила отложить разговор с тетей Соми на потом.
