Было пять часов вечера. Нежный персиково-розовый закат окрасил здания и побеленные снегом тротуары в теплые оттенки. Из окрестных ресторанчиков тянуло запахом кофе и европейской выпечки. Приближаясь к пешеходному переходу, Джиён рассматривала свою длинную сиреневатую тень и размышляла о том, как бы ей похудеть до такого состояния. Сзади и по бокам от нее столпились люди. Кто-то болтал по телефону, кто-то просто смотрел на светофор, ожидая, что на нем вот-вот загорится зеленый свет.
Когда толпа двинулась вперед, Джиён тоже ступила на белую линию перехода. Навстречу ей шли компании студентов, семьи с детьми и влюбленные парочки. В такие минуты Джиён было немного одиноко, но сейчас это ощущение продлилось недолго, потому что какая-то женщина в черных очках, красной шляпе и расклешенном белом пальто случайно задела ее плечом.
– Извините, – сказала женщина и, задержав взгляд на Джиён, поспешила пройти мимо нее.
– Ничего страшного, – непроизвольно ответила Джиён и тотчас встала посреди пешеходного перехода как вкопанная. Она впервые перекинулась парой слов с матерью. Прежде ей доводилось видеть ее только по телевизору, когда та вела репортажи.
Женщина в красной шляпе дошла до конца перехода и ни разу не оглянулась. На другой стороне улицы ее встретил симпатичный, но чересчур прилизанный парень в длинном черном пальто и перчатках. На вид ему было лет двадцать пять. Джиён даже знать не хотела, кем этот молодой человек приходился ее матери – сыном или ухажером. Тетя как-то говорила Джиён, что ее мать много тратила на содержание молодых мужчин. Возможно, этот был ее новой игрушкой. Сначала Джиён решила, что обозналась, и хотела уйти, но давняя боль заставила ее громко крикнуть вслед этой женщине:
– Мама!
Парень оторвал восхищенный взгляд от красной шляпы и уставился на Джиён. Вид у него был немного растерянный. Слегка наклонившись к своей спутнице, он что-то спросил у нее. Но женщина лишь улыбнулась ему и пожала плечами. Прикрыв лицо полями шляпы, она взяла парня под руку и быстро повела его за собой вдоль тротуара. Незнакомый человек не стал бы так явно игнорировать Джиён – теперь она убедилась, что это была ее мать.
Джиён частенько представляла, что скажет маме, когда они встретятся. Ведь она давно выросла и больше не обуза для нее. Она похудела, работает менеджером айдола и стала достойна того, чтобы мама ее заметила. Но, глядя вслед удаляющейся парочке, Джиён почувствовала только пустоту и разочарование. Как будто все, к чему она стремилась, в один миг поблекло и потеряло значение.
Светофор вдруг истерично запищал и показал красный свет. Позади Джиён с другого конца пешеходного перехода послышались тревожные возгласы. Их заглушали громкие сигналы автомобилей. Джиён опомнилась и поняла, что стоит посередине проезжей части. В ее сторону несся огромный белый грузовик. Он не мог свернуть из-за поджимающих его автомобилей и, судя по оглушающему визгу колес, пытался затормозить.
Джиён попыталась перебежать дорогу, но по обеим полосам на огромной скорости мчались машины. Никто не думал останавливаться. Когда между белым грузовиком и Джиён оставалось всего несколько метров, она ничком упала на асфальт, вытянулась вдоль дороги и зажмурилась в надежде, что ее не заденет рамой или колесами. Приподняв голову, Джиён испуганно посмотрела на приближающийся черный бампер грузовика и громко закричала. Ей стало абсолютно наплевать, что она чувствовала минуту назад, лишь бы ее череп не разнесло в щепки.
Неожиданно Джиён услышала знакомую витиеватую мелодию, и вокруг стало тихо: ни шума машин, ни возгласов. Это был звук тансо, на которой играл Ан Виён. Набравшись смелости, Джиён снова подняла голову. Перед ее лицом в воздухе повисли снежинки. Перепуганные люди с широко открытыми ртами, белый грузовик и даже ветер – все застыло на месте. Не теряя времени, Джиён быстро поднялась на ноги и огляделась в поисках Ан Виёна. На этот раз она была рада видеть его.
Ан Виён неторопливо шел по пешеходному переходу. Он все так же был одет в жилет, джинсы и кроссовки. На его запястьях постукивали бусинами деревянные браслеты. Вот только синие косички были отстрижены. Встретившись взглядами с Джиён, Ан Виён перестал играть и спрятал тансо во внутренний карман жилета.
– Спасибо, – сказала Джиён и отряхнула пальто.
– Осторожнее на дороге, я не всегда буду рядом, чтобы спасти тебя, – ответил Ан Виён и посмотрел на тротуар. – Ты знакома с той женщиной в красной шляпе? Она сделала тебе что-то плохое?
– Это моя мать, – нехотя призналась девушка.
– Я видел ее в твоем прошлом в тот раз, когда поцело…
– Хватит, – прервала его Джиён и от обиды сжала руки в кулаки. – Не хочу о ней слышать. Пожалуйста, если можешь, перенести меня куда-нибудь.
Ан Виён понимающе кивнул, превратился в черный вихрь и мгновенно переместился в пространстве. Оказавшись рядом с Джиён, он быстро подхватил ее на руки, и она не успела ничего возразить. Их лица оказались слишком близко друг к другу. Джиён почувствовала, как Ан Виён дышит ей в щеку, и отвернулась от него.
