- Прости, - ухмыльнулся незнакомый ему гном, молодой и нагловатый на вид, - не смог удержаться. Ты кто такой?
- Бильбо Бэггинс, - ответил Бильбо и попытался пройти к своей шайке, но не тут-то было.
- А ты резвый! - удивился гном, положил лапищу ему на бедро, - и что с твоей бородой?
- Да это же невысоклик, - вмешался другой гном, и Бильбо развернулся к нему сердито, - завелся недавно в шахте, я от ребят слышал.
- Сам собой завелся? Откопали?
- Да нет же, не сам собой. Его узбаду подарили недавно, а тот от подарка избавился.
- Ты и правда королевский невысоклик? - удивился молодой.
- Нет, я свой собственный, - отрезал Бильбо, чувствуя себя совсем нехорошо.
- Так я же и говорю - в опале он.
- Торин тебя больше не хочет? - решил молодой и потянул Бильбо за руку к себе, - а странно, такой ладный вроде и гладкий.
Его ладони стиснули омытые водой бедра Бильбо, прижали к себе. Вставший член уткнулся хоббиту повыше пупка.
- Пусти! - рявкнул Бильбо, ударил его мылом наотмашь, попав по глазам. Гном вскрикнул от неожиданной боли, схватился за лицо, и Бильбо, не теряя времени, скользнул мимо него.
- Вот за это его Торин и выкинул! - раздался вслед дружный хохот, но Бильбо уже не слышал этого, натянул первые попавшиеся подштанники в раздевалке, затянул узлом и поскорее выскочил наружу. Начальника смены нигде не было, и Бильбо понял, что надеяться можно только на себя. Скользнув в спасительную темноту у стены, он добежал до лестниц и выбрал одну наугад.
***
Закончив с прошениями и слушаньями - идиотскими, как на подбор, - Торин ушел к себе в кабинет разобрать бумаги, но прежде выпить немного вина, потому что в голове гудело и звенело как колокола Дейла в праздник. Мысли путались от непрерывного звона, и надо было как-то успокоить их и себя заодно.
Едва Торин успел отпить из кубка и приняться за чтение бумаг, как в дверь постучали.
- Войдите, - сказал он, вначале не отрываясь от дел, но потом все же поднял взгляд и обомлел. На пороге стояли двое стражей и меж ними - хоббит Бильбо Бэггинс, мокрый, как мышонок, свалившийся в пруд. Струйки уже не текли с него на пол, но мокрые, потемневшие от воды волосы налипли на лицо, а подштанники прилипли к голому телу - больше на нем ничего не было. Бильбо мрачно глядел на него исподлобья, стучал зубами и дрожал от холода и страха, как пойманный в капкан зверь.
- И что это значит? - выдохнул Торин, рассматривая эту картину.
- Поймали неподалеку от главных ворот, государь, - пояснил стражник, стиснул плечо хоббита, и тот скривился от боли, - едва не улизнул.
- Почти сбежал, выходит, - Торин поднялся с места, подошел к Бильбо, взялся за ворот кафтана.
- Ты все равно не поверишь, - пробормотал Бильбо, часто моргая, - но сбегать я сейчас не хотел.
- Только зачем-то у ворот крутился, - усмехнулся стражник, вновь стиснув его плечо. Торин снял с себя кафтан, оставшись в одной рубахе, и накрыл хоббита. Бильбо засопел вдруг, зашмыгал носом, уставился на Торина снизу вверх. И вздрогнув от холода, поплотнее завернулся в кафтан, чересчур свободный, но теплый, простеганный.
- Выпей, - велел Торин, протянув ему кубок, и Бильбо, недоверчиво принюхавшись, отпил осторожно, взяв его двумя ладонями. Стража молчала, переглядываясь, но Торин на них внимания не обратил. Дождался, пока Бильбо выпьет все до капли, и сказал:
- Проводите его в мои покои. Пусть выпьет еще бокал горячего вина и как следует пообедает.
И, склонившись к самому уху хоббита, он прошептал:
- Только вздумай капризничать с едой - затолкаю ее насильно. Во все отверстия.
Бильбо только сглотнул, уставился на Торина удивленно округлившимися глазами – и так и смотрел, вывернув шею, даже когда его развернули и повели прочь из кабинета.
Торин прошелся туда-обратно пару раз, стиснул бумаги, не в силах понять смысл написанного и плеснул себе вина.
***
Быть может, это было не самое мудрое решение, но Бильбо действительно раздумал сбегать в последний момент. В Эреборе, видимо, хорошо следили за пленниками в подземных казематах, и главные ворота охранялись лишь на вход, а не на выход, и можно было улизнуть тайком и тишком, смешавшись с отрядом гномов.
Но покрутившись в тени у ворот, Бильбо понял, что снаружи скоро вечер, ночь, холод и ветер, а у него только мокрые подштанники и ни крошки еды. В шахту обратно он идти не хотел ни за какие коврижки, хватит с него озабоченных гномов. Бильбо устало привалился к стене и обхватил себя ладонями.
Оставался Торин.
Ему было страшно соваться к нему и о чем-то просить, но другого выхода не было, поскольку, как выяснилось, гномий член в зад можно было получить где угодно - в купальне, на груде угля в шахте, а не только в ториновой спальне. И вот сейчас он сидел в этой самой спальне, постепенно отогреваясь, и вновь считал минуты до прихода Торина.
