- Да, - сглотнул Бильбо, ожидая расправы, но гном ничего не сделал, только хлопнул по плечу и усадил на свободную лавку. Впихнул ему в руки миску с горячей, рассыпчатой картошкой и куриной ногой.
- А я уж забеспокоился здорово, - сказал начальник смены, - хотел розыск объявить.
- Я уснул, - Бильбо не стал врать и изворачиваться, раз уж его не стали лупить плетью и заковывать в цепи, - простите. Еды я, похоже, не заслужил.
- Не заслужил, - согласился тот, потер бороду задумчиво, - останешься на вторую смену.
- А сколько часов смена? – поинтересовался Бильбо, осторожно вгрызаясь в куриную ногу, еще теплую, соленую и сочную.
- Двенадцать. Отработаешь вторую смену, потом сразу нашу, первую, чтоб нагнать - и на отдых.
- Двенадцать да плюс двенадцать, а потом отдых…? – переспросил Бильбо. Зубы завязли в курице, и хоббит едва не свалился с лавки.
***
Конечно, Бильбо не мог отработать ни сутки, ни день, ни полдня – спал в укромном уголке после каждых трех часов работы, но начальник смены не будил зазря, не требовал встать и работать обратно. Только старательно записывал рапорт, почему да как смена страдает из-за одного невысоклика.
Государь Торин ничего не ответил на первый рапорт, не ответил ни на второй, ни на третий, но через несколько дней явился в спуск самолично.
По штреку, как по фитилю, полетел огонек слуха, ну, не каждый же день узбад приходит проследить за добычей, и все принялись работать усерднее и старательнее, чтоб Торин мог гордиться двадцать шестым спуском.
А начальник смены, вытянув хоббита за рукав, кивнул в направлении выхода из штрека:
- Иди. С тобой поговорить желают.
Бильбо, с дурным, черным предчувствием на сердце пошел на выход, один пошел, поскольку начальнику не следовало оставлять смену. Хоть и любопытно было, а пришлось остаться на месте.
Торин, аккуратно причесанный, в лазурно-синем кафтане, ждал, сложив руки за спиной. С интересом оглядел хоббита с головы до ног. Бильбо, серо-буро-черный от пыли, глянул на него в ответ, подтянул болтающийся шнурок, шмыгнул носом и вытер лицо рукавом.
Изначально Торин не планировал забирать хоббита из забоя. Судя по рапортам, Бильбо тут не работал, а прохлаждался. Кроме того, Торин просто проверить пришел, успокоить себя и совесть. И в глубине души он ожидал, что хоббит кинется ему навстречу, обнимет, умоляя забрать его и, возможно, даже поцелует авансом. А Торин еще очень подумает, прежде чем соглашаться. Но хоббит стоял молча, дергал себя за шнурок. Нос и щеки его поблескивал от жирной, как сажа, пыли, уголки губ едва заметно подрагивали.
========== Часть 5 ==========
- Здравствуй, - сказал Торин, так и не подав ему руки.
- Вечер добрый, - пожал плечами Бильбо.
- Утро.
- Значит, доброе утро. - Бильбо оставил шнурок в покое и замолчал, глядя куда-то сквозь Торина.
- Как тебе работа?
- Не могу сказать, что по плечу. Но могло быть и хуже, спасибо.
- Слышал я, ты план не выполняешь, - усмехнулся Торин. - Работник из тебя никакой.
- Что в таких случаях положено делать? - вздернул брови Бильбо. - Молиться Махалу? Дрожать от ужаса перед карой, умолять тебя снизить план и целовать сапоги?
Торин разозлился вдруг. Стало неприятно, потому что Бильбо вновь не вел себя так, как он хотел. Почему он был таким агрессивным и несговорчивым, почему не просился наверх на любых условиях? Видимо, недостаточно подумал о своем поведении.
- Ты пришел забрать меня? - спросил Бильбо, требовательно и внимательно следя за Торином. Шагнул к нему, но тот охотно и мстительно усмехнулся:
- Нет.
- Зачем же?
От необходимости отвечать Торина избавил старый Ухрид, который приволок вагонетку и принялся ссыпать добычу в угольный подъемник. Торин ждал, нетерпеливо притоптывая ногой, но Ухрид не успокоился и не ушел, пока не высыпал и не разровнял все гладким слоем.
- Никогда не думал, что бывают такие глубокие норы, - задумчиво сказал Бильбо, оглядывая прочный свод и уходящую в глубину штольню.
- Какие еще норы? Это шахта.
- Знаю, что шахта. А у себя дома я жил в маленькой норке, - вздохнул Бильбо, - под холмом.
- Теперь ты будешь жить здесь, - Торин не знал, на кого злиться, на хоббита или на себя, но разговор не клеился, шел не туда. К тому же вновь явился очередной гном с вагонеткой, и пока он не ушел, Торин молчал.
- Понял уж, не дурак, - вздохнул Бильбо, походил туда-сюда, а потом извернулся и глянул на Торина. - Я вот, пока жил в своей норке, никогда не мечтал о рабах.
- Почему?
- Потому что я не такое куйло, как ты, - хмыкнул Бильбо, не обратив внимания, что еще одна вагонетка прибыла, груженая лишь до половины.
Торин покосился на гнома, заботливо высыпающего и равняющего уголь.
- Тебя когда-нибудь выставляли на продажу? - спросил хоббит, размазывая пыль по лицу. - Лучше б ты подумал о том, как это приятно – быть чьим-то…
Торин не дослушал. Обошел его и устремился в штрек, к забою, разыскивая начальника смены. У Торина было что сказать - и по поводу прохлаждающегося хоббита, и по поводу полупустых вагонеток.
***
