На такой глубине никто не водился и не жил, одни только гномы прокопались. Бильбо чувствовал себя тоскливым земляным червяком, который никогда не видел света. Он постоянно торчал под землей, был грязный, как червяк, устал и замучался окончательно. Смены менялись - Бильбо насчитал шесть после прихода Торина, потом сбился, а его никто не поднимал из забоя, никто не приходил и ничего не говорил. Гномы после того случая не шли на контакт, предпочитая держаться в стороне и разговаривать на своем языке, поглядывая на хоббита с хитрым интересом. Бильбо не раз улавливал словцо “узбад”, значит, обсуждали его и Торина. Но прямо никто ничего не говорил, только ухмылялись в бороды.
Надежда, мерцающая, как огонек в неисправном светильнике, грозила вот-вот потухнуть. В такие минуты Бильбо чувствовал подступающий к горлу подземный мрак все четче и яснее.
Через пару дней его первая смена вернулась вниз в непривычном виде. Гномы выглядели неожиданно посвежевшими и помолодевшими, и Бильбо, гадая, чего это с ними, понял вдруг, что они просто-напросто вымылись.
- Я тоже хочу вымыться! - пристал он в тот же день к начальнику смены. Тот привычно закатил глаза, мол, за что же мне такое, и сказал:
- Не положено тебя из шахты поднимать, а ванну с водой я сюда не поволоку.
- Я скоро совсем стану как кусок угля, - сощурился Бильбо, - меня можно будет ссыпать в вагонетку и не заметить.
Тот стоял, покачивая головой, но Бильбо не унимался, атакуя его вескими доводами, и наконец, тот сдался.
- Хорошо, хорошо, - вздохнул он, - свожу тебя сегодня в купальню со сменой из двадцать пятого, только ты, пожалуйста, будь умницей и не делай глупостей.
- Не буду! - воскликнул Бильбо, и, стиснув древко лопаты, заулыбался, сверкнув зубами, ярко-белыми на фоне кожи.
***
Когда подъемник в конце дня пополз наверх, унося смену от угрюмой угольной норы, Бильбо чувствовал себя пузырьком воздуха, поднимающимся на поверхность из глубины, едва не лопался от удовольствия. Даже сознавая в душе, что передышка - ненадолго, он не мог не радоваться ей. Сверток со своей прежней одеждой он держал в руках, стараясь не перепачкать - хотелось хоть немного походить в чистом и уютном.
Наверху все попрощались и разошлись, и Бильбо остался один с начальником смены.
- Помни, что я это делаю под свою ответственность, - сказал он, напустив строгости, но Бильбо улыбнулся в ответ:
- Помню, помню.
В груди пело и звенело от того, что избавился от низкого потолка над головой, что вновь можно вздохнуть без пыли.
Начальник смены проводил его в общие купальни, где желающих помыться было немало. Бильбо вначале запутался, куда и как идти, замер у входа, пытаясь вслушаться в объяснения начальника:
- …вон там берешь кусок мыла, а там - шайку. Вымоешься, вытрешься и возвращайся, я буду тебя ждать. Сегодня у нас переночуешь, а завтра вместе в шахту.
- Хорошо, - согласился Бильбо, едва не подпрыгивая от нетерпения.
И, оставив начальнику сверток с чистой одеждой, потопал вместе с очередным потоком гномов, стараясь вести себя так же и не выделяться. Разулся там, где все остальные, с трудом оторвав присохшие кровавые мозоли, разделся, подивившись тому, что и под одеждой тело стало чумазым и темным от пыли. Подхватив мыло на веревочке и шайку, Бильбо устремился вслед в дверной проем, из которого выплывали белые облака.
Стыдливо прикрываясь шайкой, он прошел внутрь, заморгал, привыкая к горячему влажному воздуху, едва различая в водяном тумане очертания каменных лавок и стен, украшенных разноцветной мозаикой. Гномы времени не теряли, кто поудачливее - заняли места на лавках, остальные стояли у кранов, натираясь мылом. Бильбо смутился, покраснел и юркнул в угол. От обилия плечистых, волосатых, мускулистых голых тел ему стало совсем нехорошо, и идея с купальней разонравилась вдруг. Но уходить, не помывшись, было глупо, к тому же, волосы уже напитались водой и промокли. Бильбо вздохнул, отвернулся лицом к стене, повернул наугад кран и подставил ладони под восхитительно теплую, даже горячую воду. Еще чуть-чуть, и невозможно было стерпеть, но пока что вода обжигала приятно, ласкала измученное тяжелым трудом тело, и Бильбо едва слышно застонал от удовольствия. Постояв немного под краном, он быстро намылил голову, вымывая жирную пыль из волос, намылился сам, наблюдая, как грязь размазывается и отступает под напором воды, оставляя чистую, гладкую кожу. Сплошное удовольствие! Бильбо решил намылиться еще раз, чтоб точно смыть с себя все, но тут мыло предательски выскочило из руки и лягушкой ускакало куда-то под лавку.
- Проклятье! - выдохнул Бильбо и пошел его искать, стараясь не натолкнуться на гномов. Мыло отыскалось под соседней лавкой, и Бильбо ни за что бы не ухватил его, скользкое и непослушное, если б не веревочный хвостик. Подцепив его пальцем, он потянул мыло к себе, словно мышь из подпола, и вдруг почувствовал бесцеремонный шлепок пониже поясницы.
- Эй! - возмутился Бильбо, выпрямился, сжимая в руке мыльный хвост.
