— Все просто, — произнес Евгений. — Моя предрасположенность. Ты ничего не сможешь сделать, просто потому что это маловероятно…
Клинок вспыхнул и две щупальца отлетели в сторону, но тут же вернулись обратно к хозяину.
— Глупые попытки… — ухмылялся Гоголь из кокона. — Я неуязвим. Ты просто не подойдешь ко мне!
Он махнул рукой, и из песка поднялись три человекоподобных голема. Они молниеносно побежали на Фанерова.
— Сейчас ты…
Но он замолчал, в тот момент, когда увидел, что младший Фанеров даже не смотрит на своих противников. Его взгляд упирался только в Гоголя. Он делал плавные короткие движения, уворачиваясь от смертельных атак. Несколько ударов прошли буквально в миллиметре от шеи, но он даже не обратил на это внимание и продолжал идти к своему противнику.
— Прежде чем ты умрешь, — начал Фанеров. — Я расскажу, как убью тебя. Хочу посмотреть на твой страх. Как ты боишься меня. Как осознаешь, что никто тебя не спасет, и ты умрешь.
— Болван, думаешь я в это поверю?
— Да, — кивнул он. — Мой отец показал мне одно заклинание, которое могут использовать только Маги высших сил, и только с моей предрасположенностью. Не знаю, откуда он это узнал, но это и не важно. Наверное, он понимал, что когда-то это заклинание мне пригодится.
— Идиота кусок, даже зная финальные заклинания ранга Мага высших сил, ты не сможешь их повторить, просто потому, что у тебя недостаточно сил.
— О, а мне и не нужен этот ранг, — улыбнулся Фанеров, подходя все ближе.
В какой-то момент Гоголь поймал себя на том, что постепенно отходит назад. Шаг за шагом.
— Мне не нужен большой запас энергии. Концентрация или широкие каналы для контроля магии. Мне надо просто захотеть. Финальная стадия моей предрасположенности — это простое желание. И чем оно сильнее, тем больше я неуязвим по достижению к нему. — До Гоголя оставалось всего несколько метров. — А мое единственное и самое желанное желание — это убить тебя. И поверь, все в этом мире на моей стороне.
— Что за бред! это так не работает! Я покажу тебе разницу между сказками и настоящим заклинанием мага высших сил!
Тело вспыхнуло зеленой аурой. Из глаз пошли искры, а металлическая пыль начала формироваться вокруг тела, в виде плотного доспеха. Вторая часть же начала окутывать все помещение тонким слоем.
— Узри мою темницу пыток! — рассмеялся Гоголь.
— Тьфу ты, как колхозно… — закатил глаза Фанеров. — Думал, я буду ждать, пока все это у тебя там сформируется?
Он поменял хват меча, напитал руку энергией и поднял оружие как копье.
— Ха! Ты что, серьезно? — ухмыльнулся Гоголь. Металлический доспех покрыл практически все тело, осталась только голова.
Фанеров резко сорвался с сместа и побежал на врага.
Николай Васильевич не ожидал такого поворота и инстинктивно попятился назад, но уперся в стену. Все это время он отступал, не беря в расчет, что Фанеров уже загнал его в тупик.
Поворот головы, и это была фатальная ошибка.
Меч вылетел словно из пулемета. В этот же момент голову Фанерова закрыла металлическая пыль. Все происходило слишком быстро, чтобы он успел уклониться даже с имеющимися силами. Доспех не успевал среагировать.
«Надо укрепить голову! Такая атака точно пробьет несколько слоев» — инстинктивно промелькнула мысль. И он направил почти весь свободный запас к голове, создав вокруг нее целый кокон.
— Идиот, я же говорил, что вселенная позволит мне убить тебя.
Тут же мощный удар в грудь. Меч прошел насквозь и прибил его к стене. Гоголь опешил и попытался выбраться, вцепившись в рукоять. Но силы уходили буквально с каждый секундой. Он не мог дышать. Энергия не работала. Было пробито хранилище.
— Ты думал, я буду целится в голову? — к нему подошел Фанеров. — На что, пересмотрел фантастических фильмов?
— Как… ты… я же…
— Да, Гоголь, ты умираешь. Твое сердце бьется втрое чаще обычного, от этого ты теряешь много крови. Твое хранилище разрушено, и это усугубляет твое положение. Через тридцать секунд твое тело онемеет, и ты умрешь.
— Я же… — успел прохрипеть Гоголь, но сил не хватило даже на то, чтобы договорить.
Фанеров смотрел, как его глаза постепенно стекленеют. На лице появлялась улыбка.
Он знал, что потратил всю свои силу на год вперед. Но это того стоило.
Стены задергались, и под ним открылась яма, в которую он и провалился. При приземлении, он неудачно сгруппировался и что-то хрустнуло в ноге.
Женя упал на пол и смотрел в потолок. Через дыру еще было видно тело Гоголя.
И он ни о чем не жалел. Со сломаной ногой все равно далеко не уйдешь… А если попробовать вылечить самостоятельно, то произойдет все, что угодно. Теперь вселенная возвращает все, что он у нее попросил.
— Эй, ты чего разлегся? — перед глазами появилась маленькая деталька, и из нее шел голос Кузнецова. — Ты там не помри. Я скоро буду.
Сила и мудрость, это понятие растяжимое. Конечно, до мудрости мне еще далеко. Слишком мало я знал про этот мир. Но вот сила… Ее, как оказалось, у меня теперь достаточно.
