Вот только глаза его выдавали. Сложно не заметить, сколько удовольствия ему доставляли их ненавязчивые заигрывания. С её стороны столь завуалированные, что она зачастую успешно игнорировала сам факт их существования. Сама себя убеждала, что ведёт себя исключительно профессионально. А шеф пусть и не всегда реагировал на её выпады, состоящие из полунамёков, но явно ловил каждое слово и мысленно его смаковал.
Аннель раскрыла футляр и застыла, не зная, как реагировать на столь дорогой знак внимания. Цепочку с оригинальным плетением из белого золота украшал кулон в виде знака бесконечности. На саму же подвеску поместили несколько маленьких тёмно-синих мутноватых камешков, похожих на сапфиры. В тёплом свете настольной лампы они переливались, отдавая лёгкой зеленцой.
— Хоть я и не очень разбираюсь в украшениях, но думаю, что это изделие слишком дорогое… Я не могу принять такой подарок.
— Кулон я делал под заказ. На внутренней стороне выгравировано твоё имя.
— Шеф, я правда ценю сам жест — то, что вы захотели меня как-то порадовать в честь дня рождения. И кулончик милейший, с этими… сапфирами?
— Нет, бенитоитами.
— Впервые слышу, — смущённо проворчала она. Но уже в следующую секунду закралась надежда, что это могли быть полудрагоценные камни и цепочка вовсе не из белого золота, а обыкновенного серебра. Она могла ошибиться и переоценить подарок. И, припомнив школьный курс химии, неуклюже уточнила: — Это какой-то минерал?
— Да, — в тон ей подтвердил шеф и тут же прыснул от смеха. К гадалке не ходи, уловил ход её мысли. И окончательно в этом убедил, когда с ироничной улыбкой пояснил причину своего внезапного веселья: — силикат бария и титана, входит в десятку редчайших минералов в мире.
========== Двенадцатая глава ==========
Блуждая взглядом по содержимому бархатной коробочки, Аннель пыталась прикинуть приблизительную стоимость изделия хотя бы в районе количества нулей. С какой стороны ни глянь, а такие вещи не дарят от чистого сердца, ничего не ожидая в ответ. Он явно давал ей понять, что хочет перевести их отношения на другой уровень.
Если считаться с мнением Джулии, то они всё равно рано или поздно перейдут грань, а следовательно, Аннель стоило что-то поиметь с их близости. Но она не могла мыслить категориями подруги. Сама идея получать материальные блага за близость вызывала у неё отвращение и воспринималась как бытовая проституция.
Может, это очередной виток самообмана, но сознательно Аннель никогда не стала бы себя продавать. И поэтому столь откровенная в своей прямоте попытка шефа купить её задевала тем самым уязвлённое самолюбие. Он сильно заблуждается, если считает, что с ней будет так же просто, как с его прошлыми пассиями, бросающимися на шею за блестящие цацки.
— Как это вульгарно, — подытожила Аннель в едкой усмешке.
— Не понравилась подвеска?
— Не понравилось предложение, стоящее за этой подвеской.
Шеф заинтригованно приподнял одну бровь. Всё он прекрасно понимал. Но предпочитал прикидываться дурачком, трусливо вынуждая именно её озвучивать не высказанное вслух предложение.
Подошёл официант с подносом полным еды, поэтому ей пришлось всё то время, что он раскладывал по столу тарелки, загадочно скалиться. И стоило парню отойти, как она лаконично, но до противоестественного откровенно произнесла:
— Купить меня.
Поморщив нос, шеф отрицательно мотнул головой:
— Вот уж бред. И мысли не было.
— Да неужели?
— Зачем мне это? По действующему рабочему контракту и так львиная часть твоего времени принадлежит мне.
— А вы, похоже, оказались из жадных, и теперь хотите подмять под себя те жалкие огрызки, что у меня остались.
— Почему у меня такое чувство, что меня поймали на горячем? — рассмеялся шеф, тем не менее капитулировать даже и не собирался. — Я достаточно разбираюсь в женщинах, чтобы понимать, кто себя пытается продать, а кто мыслит иными категориями. Мне приятно твоё общество, поэтому захотелось подобрать подарок, равноценный глубине моей симпатии. Никаких скрытых подтекстов. Даже как-то обидно стало, что ты обо мне столь невысокого мнения.
Аннель постучала ногтем, обдумывая услышанное. Можно ли верить его словам? Она не вхожа в высшее общество, где у людей на счетах космические суммы денег, поэтому не понимала, какая трата для них считалась финансово ощутимой.
— Я могу помочь тебе его надеть? — спросил шеф и встал из-за стола. Дождался её неуверенного кивка и обошёл стул, на котором она сидела.
Чужие пальцы коснулись скул, отчего Аннель непроизвольно вздрогнула. Они прихватили распущенные волосы, длинными прядями лежащие у неё на груди, и откинули их на спину. Затем ловко открыли замочек на цепочке и застегнули его на её шее.
— Мне нравятся твои духи, — шепнул шеф, высвобождая волосы из-под цепочки.
Его руки так легко, но возбуждающе скользили по коже, что у Аннель спёрло дыхание. То, как на неё воздействовали его невинные прикосновения, пугало, поскольку она даже представить не могла, как у неё сорвёт крышу, если эти волшебные пальцы дотронуться до более чувственных зон.
