— Предельно доступно… Братик, тебя совсем не беспокоит, что я могу обидеться? Я ведь так много о тебе знаю, — красноречиво протянула Мари, взбивая волосы на макушке, чтобы сделать очередное селфи. — Мне совсем не хочется специально доставлять тебе проблемы, правда. Но ты не оставляешь иного выбора.
— Ты мне угрожаешь?
— Не только ты умеешь запугивать других.
— И всё же ты совершенно не осознаёшь положения, в котором находишься, — задумчиво отметил он, окончательно утвердившись в своей догадке. — Похоже, мне снова нужно помочь тебе и объяснить на единственном языке, доступном твоему пониманию.
Резко вскочив со стула, Курт схватил за её шею и приложил затылком о деревянное основание кровати. Она и вскрикнуть не успела, только телефон от неожиданности отшвырнула куда-то в сторону. Сначала испуганно вытаращила глаза, а поняв, что он не шутит, вцепилась ногтями в ладонь, продолжающую сжимать горло.
Сбоку подошёл Лоренцо, поднял с пола смартфон и с ноткой разочарования в голосе прокомментировал его состояние:
— Из чего сейчас делают телефоны? Ты глянь, какой неубиваемый, — он вытянул руку и снова выпустил хрупкий набор из микросхем, позволив тому с громким стуком врезаться в кафельную плитку. Несколько раз топнул, снимая под тяжёлым ботинком с толстой резиновой подошвой пластик. Присел на корточки и осмотрел с довольной физиономией результаты своих трудов. — Вот, другое дело.
Курт перевёл взгляд на посиневшее лицо Мари. Стенки её трахеи продолжали судорожно сокращаться под его пальцами, пытаясь протолкнуть в лёгкие воздух. Она успела разодрать ему ладонь до крови. Из глаз катились крупные слёзы, а по донёсшемуся откуда-то из-под одеяла душку стало ясно, что ещё и обмочилась.
— Что такое? — спросил он с мягкой улыбкой и ослабил хватку, позволив ей сделать истеричный глоток. Шумный и свистящий. — Испугалась? Глупенькая, я не стал бы тебя убивать. Здесь.
— Она могла в облако закинуть зашифрованный архив или сделать резервную копию на носитель и припрятать его где-нибудь, — добавил Лоренцо, с трудом изъяв карту памяти из разъёма погнувшегося корпуса. Встал, огляделся по сторонам и, заметив кувшин с водой, закинул туда отныне бесполезный кусок пластмассы.
— Не беспокойся. Она никому ничего не расскажет. Я ведь прав?
— Да, — послушно пролепетала Мари.
Его рука всё ещё лежала на шее. Жилка сонной артерии напуганным мотыльком трепетала под кожей. Теперь Курт наконец видел нужные эмоции в широко распахнутых, покрасневших глазах сестры. Поэтому, склонившись к её лицу, он вкрадчиво заговорил, будто делясь секретом:
— Кстати, ещё одна вещь выдала то, что ты никогда не оказывалась в роли жертвы. Твои бессмысленные царапки, в то время как моё лицо было в зоне доступа и ты вполне могла попытать счастье повредить мне глаза. Но, поскольку обычно именно ты была нападающей стороной, то, оказавшись в роли жертвы, и правда растерялась. Теперь у тебя есть бесценный опыт. Старайся лучше.
Курт выпрямился и окинул пострадавшую кисть критическим взглядом. Стоило замаскировать царапины или прикрыться историей об игривой псине?
— А шея?.. — отвлекла его от размышлений Мари.
Она подрагивающими пальцами ощупывала горло. До чего же мерзко выглядели её отслаивающиеся ногти: волнистые, в мелких белёсых трещинках. Стоило попасть в больницу и на время отказаться от своих нарощенных когтей, как вся так называемая красота куда-то исчезла. Эффектность подобных кукл заключалась в регулярном посещении десятка специалистов: наращивающих им ресницы и волосы, колющих препараты, что разглаживали морщинки, отсасывающих жир в нежелательных местах и добавляющие объемы там, где их недоставало. Однако вдали от цивилизации куклы мгновенно превращались в страшных, сморщенных ведьм с кривыми ногтями, рыхлой кожей и тремя волосенками, торчащими из макушки. Этот выхоленный фасад — не более чем жалкая иллюзия.
— Что мне сказать насчёт следов на шее? — конкретизировала вопрос Мари уже более уверенным голосом. Потихоньку страх размыкал свои оковы, и она приходила в себя.
— Импровизируй.
— Сложно найти правдоподобное объяснение таким синякам.
— Скажи, что заглядывал твой любовник, — поморщившись от отвращения, нехотя подсказал Курт и двинулся к выходу из палаты. — А ты страстная асфиксиофилка, что даже в больнице не удержалась от ваших БДСМ-игрищ.
========== Шестнадцатая глава ==========
Новые лакированные туфли на двенадцатисантиметровой шпильке натирали пятку. Но она превозмогала боль и быстро шагала по коридору, стараясь абстрагироваться от многочисленных взглядов мужчин. Впервые ей довелось распробовать, какого это – почувствовать себя Джулией Марблс. Как выяснилось — не очень. Хотелось спрятаться от смотрящих вслед маслянистых глазёнок, вдарить по вывернутым шеям и одновременно помочь закрыть рты, чтобы затем выдать по салфетке с самым высокомерным видом, на который она была способна.
