Ладно, очевидно, что у меня нет телепатических способностей. Она не слышит моих мыслей и продолжает быть Кармен – а это может быть опасно. Особенно если Стоун каким-то образом связан со всей этой историей. Я нагнулся и прошептал ей на ухо: «Выходи из образа».
Когда я снова выпрямился, Тамар откинула голову назад и усмехнулась. Она положила руку мне на колено и сказала:
– Не будь дурачком.
Прикосновение не было ласковым. Четыре пальца, которыми она при этом указывала на Стоуна, может, и гладили, но ноготь большого пальца буквально впился мне в плоть. Когда она снова стала поправлять свой шарф, я задумался: может, она знает что-то, чего не знаю я?
– То есть, как я понял, вы хотите послушать о нашем исследовании? – спросил профессор Стоун, пронзительно глядя на меня.
– Да-да… Это было бы мило, – ответил я.
– Кармен, – обратился он к ней, – хотите рассказать о своей части?
– Нет-нет, – Тамар взмахнула рукой и убедительно закашлялась, – просто расскажите ему в общих чертах. Не нужно входить во все подробности и рассказывать о моей работе.
– Но ваша работа – это ядро исследования, – сказал Стоун и пожал плечами. – Ладно, не важно, я объясню. Я координирую несколько проектов, цель которых – понять механизм обменов. У нас много исследований, которые проводятся параллельно, мы пытаемся создать синергию между ними. Конечная цель двойная: понять, как именно работает обмен, и выяснить, можно ли управлять приступами. Наша гипотеза заключается в том, что две эти вещи взаимосвязаны. Поначалу мы пытались идти традиционным путем – ставили эксперименты на мышах, например. Мы взяли пятнадцать мышей и научили всех их есть, нажимая на рычажок, у каждой – свой. Потом мы попытались устроить им обмен. В некоторых случаях – с использованием личных браслетов, в некоторых – с помощью электромагнитных полей, которые мы включали на всей территории их проживания. Даже пытались заставить их обменяться путем приступа. Разумеется, ничего не произошло. Все мыши продолжали подходить к своим привычным рычажкам. Так у нас шло дело. Разумеется, пока не появилась Кармен…
Его перебил тихий звоночек, похожий на далекий колокольчик. Он посмотрел на браслет у себя на руке и нажал на кнопку.
– Прошу прощения, – сказал он. – Видимо, нужно, чтобы я ненадолго оказался в бюро. Где мы остановились?
Где-где. Тут ты. И остановился тут слишком надолго. Может, уже уйдешь?
– Вы начали рассказывать о Кармен, – ответил я.
– Ну, это она уже сможет рассказать сама, – сказал Стоун.
Тамар снова закашлялась.
– Ничего, солнышко, подождем, – сказал я. – Принести тебе чего-нибудь попить?
Она посмотрела на меня взглядом Тамар и сказала голосом Кармен:
– Но ведь именно ты говоришь, что я все время использую термины, которых ты не понимаешь.
– Как раз для этого здесь находится профессор – чтобы помочь тебе, когда ты доберешься еще до какого-нибудь физического термина, которого я не знаю.
Выйди уже из образа, сказал же!
Стоун приподнял брови:
– Физика? Но она, вообще-то, математик!
– Я ему все время об этом говорю, он глуповат… – Думаю, она имела в виду другое слово.
– Кармен смогла обнаружить систему, – сказал Стоун. – Особенно в том, что касается приступов. Систему, которую позже нам удалось исследовать и воссоздать в лаборатории при помощи математических методов – сложных, но надежных, – которые показали, как именно…
На руке у Стоуна снова зазвонил далекий колокольчик. Он быстрым движением отключил звонок, но потом закусил губу и посмотрел на нас:
– Кармен, дорогая, похоже, это срочно. Вы извините, если я оставлю вас на несколько минут?
– Конечно, профессор, – сказала Тамар и снова кашлянула – только для достоверности.
Профессор Стоун ссутулился, склонился над своим браслетом.
– Увидимся, – сказал он, нажал на кнопку и нагнулся в ожидании.
Через секунду после этого поднял на нас взгляд.
Он огляделся, просканировал глазами салон, снова уставился на Тамар-Кармен, поднял руку и похлопал по подлокотнику кресла.
– Ух, наконец-то я у тебя дома, Карменочка. Какая прекрасная библиотека! А какая гостиная! Райские кущи! Красиво, как твои глаза! Я знала, что у тебя хороший вкус! Пойду посмотрю библиотеку. А кто этот молодой человек?
Не дожидаясь ответа, профессор Стоун вскочил с кресла и принялся рассматривать большой стеллаж с книгами. Его указательный палец сначала выпрямился, потом скрючился от напряжения и забегал по полкам. Второй рукой Стоун тянулся к глазам, пытаясь дотронуться до очков, которых там не было. И заливисто засмеялся.
– Ой, ну. Каждый раз, когда оказываюсь в теле профессора, забываю, что очков-то у меня и нет, – сказала та, кто была в теле Стоуна. – Ну что, милочка, тебе лучше?
– Простите, а кто вы? – спросил я. – Не хочется быть грубым, но, кажется, мы не знакомы.
– Карменочка, расскажи ему, кто я, – сказала гостья. – Посмотрите только: Толкин, Скотт Кард, Азимов, Ле Гуин, – не знала, что ты так хорошо знаешь этот жанр, дорогая. Я бы поменялась с тобой книгами.
