Ленни испарился было в толпе, но потом вернулся с двумя солдатами, которые собирались снять машину и отправиться на побережье. Еще кто-то хочет? Это будет нон-стоп вечеринка, с выпивкой и девушками на каждой остановке. Ленни уже засобирался, но Тибор остановил его. На вечеринке неслучайно не было алкоголя: организаторы хотели, чтобы ребята добрались домой целыми и невредимыми.
Вечером того же дня, когда Гарри и Ленни нужно было выбрать, остаться ли в Калифорнии или сесть на самолет в Нью-Йорк, Гарри заявил, что хочет остаться в Сан-Франциско на несколько дней.
– Ты что, променяешь меня на девчонку? – в шутку возмутился Ленни.
– Да я на тебя насмотрюсь еще в Нью-Йорке! – ответил ему Гарри и присоединился к Мисс Пресидио, чья мать, как оказалось, была полковником.
Тибор сел на автобус, который повез Ленни в аэропорт. Их неожиданная встреча закончилась так быстро, что они толком и не успели все обсудить. Они смеялись и недоумевали: как все-таки это невероятно, что они вот сейчас вместе здесь, в Штатах, после всего того, что произошло в Корее. Тибор пообещал, что приедет повидать Ленни в Нью-Йорке, а Ленни сказал, что им бы надо устроить вместе какой-нибудь бизнес. Они пережили войну и почти три года в «Лагере 5» – их уже ничто не остановит.
Самолет улетел, и Тибор вернулся в военный городок. Народу было еще много, но в основном это были гражданские. Бывшие военнопленные разъехались, кто-то с новыми подружками, кто-то домой, а кто-то нажраться – и чем сильнее, тем лучше. Тибор не смог найти никого из «Лагеря 5», сел в свою машину и отправился обратно в Лос-Анджелес. Он, конечно, с радостью повидался бы и с другими узниками, но, главное, он встретил своего лучшего друга, Ленни Кьярелли. Поездка того стоила.
Гарри остался в Сан-Франциско, где пил и гонялся за девушками два дня без перерыва. Он наслаждался каждой минутой происходящего, но по приезде в Нью-Йорк он почувствовал тяжесть в груди. Местная пресса звонила его родителям договориться об интервью с Гарри, но он слишком неважно себя чувствовал, чтобы отвечать на вопросы. Родители вызвали врача на дом, тот пришел, послушал легкие и немедленно отправил Гарри в военный госпиталь на Губернаторском острове, где его подключили к аппарату искусственного дыхания – у него была пневмония. В постели он пролежал две недели.
С момента северокорейского вторжения на территорию Южной Кореи, двадцать пятого июня 1950-го, и до самого подписания мирного соглашения двадцать седьмого июля 1953-го, в Корейской войне погибло примерно миллион двести пятьдесят четыре тысячи военных и гражданских. Потери американцев составили тридцать пять тысяч человек, восемь тысяч числились пропавшими в бою. Южная Корея потеряла сто тридцать пять тысяч солдат и более трехсот семидесяти пяти тысяч гражданских. Совокупные военные потери китайцев и северокорейцев составили около шестисот пятнадцати тысяч человек, хотя точные цифры неизвестны. Мирное соглашение оставило Корейский полуостров территориально разделенным примерно так же, как это было до вторжения. Однако в результате этой маленькой, но жестокой войны коммунистический Север начал стагнировать, тогда как Юг превратился в одну из самых успешных экономик мира.
Имре и Глория жили в Калифорнии, когда Тибор вернулся домой в результате «Малого обмена». Поработав в Бруклине плотником пару лет, Имре захотелось отхватить от американской мечты кусок побольше. Он стал лысеть в тридцать, чувствовал себя старше своих лет, его жгла необходимость компенсировать четыре года, потерянных в попытках покинуть Европу. По предложению родственников Глории, довольно успешных в Калифорнии, Имре переехал в Лонг-Бич – колоритный маленький город к югу от Лос-Анджелеса, где он работал в нескольких разных местах, включая винный магазин на полставки. Идея была такой, что он изучит бизнес изнутри и однажды откроет свой собственный магазин.
Имре упорно занимался, чтобы привести в идеальное состояние свою речь и письменный английский, и с легкостью сдал экзамен на гражданство. В первые несколько лет на западе он ни разу не работал меньше, чем на двух работах одновременно. Когда он не стоял за прилавком в винном, Имре собирал шкафы и водил грузовики с цементом на стройках, хотя прав у него не было. По выходным он бесплатно помогал организации, которая оплатила его переезд в Штаты, и писал письма в поддержку евреев, которые тоже хотели эмигрировать. Имре не просто хотел стать американцем: он хотел стать идеальным американцем.
Как только Тибор поселился у них, Имре сразу же сказал ему учиться на гражданство. Но Тибор почти три года провел в корейской тюрьме – это почти в два раза дольше, чем он провел в Штатах. Даже по возвращении ему сначала пришлось полежать в госпитале, где врачи колдовали над его измученным телом.
